Гигантский, равнодушный, свился тугими кольцами вокруг своей жертвы, и не мигая, наблюдает за ее мучениями.
— Кого ты видишь перед собой? — спрашивает задумчиво.
— Кого? Блядуна очередного! — выплевываю пренебрежительно, снова пытаясь вырваться из его ядовитых объятий.
— Неправильный ответ, — прижимает, лишая возможности шевелиться, — кого ты видишь?
— Предателя!
— Опять неправильно, — качает головой, продолжая гипнотизировать взглядом.
— Отстань от меня.
— Кого ты видишь?
— Тебя, Илья, я вижу тебя.
— Кто я?
— Не знаю!
Человек, который хочет моей смерти! Который медленно вытягивает жилы, вгоняет нож в спину, с наслаждением поворачивая в ране.
— Твой муж, — отвечает вместо меня, — такой же как вчера, позавчера и все дни до этого.
— Уже нет, — еле удерживаю всхлип, — да отпусти ты меня!
И снова размеренный ответ:
— Нет.
— Я ненавижу тебя!
— Ерунда — взгляд темнеет, — это всего лишь эмоции, пустые обиды.
— Пустые? — смотрю на него беспомощно, — пустые обиды???
— Да.
— У тебя все так просто?
— В жизни и так навалом сложностей, нечего их еще создавать на пустом месте.
— Господи, как ты можешь быть таким??? Какое пусто место? Ты предал меня! Променял на какую-то девку.
— Девку зовут Кейт. Ей двадцать три, блондинка, инструктор по йоге. У нее обалденная растяжка. Я просто провел с ней некоторое время. Удовлетворил свои потребности и больше она меня не интересует. Я честен с тобой. Никакого обмана, никаких игр. Нет в этом никакого предательства.
— Заткнись! — зло шиплю сквозь зубы, изо всей мочи когтями впиваясь в его руки, которыми держит, прижимает к себе.
Мартынов охает от неожиданности и отпускает, разжимает свою медвежью хватку на несколько мгновений. Это достаточно доя того, чтобы выскользнуть. Разворачиваюсь и стремительно иду прочь. В груди клубится чёрная ярость, ревность, обида, боль. Я никого не вижу по сторонам, ледоколом прорезаясь сквозь толпу, мечтая оказаться на другом конце Земли, в другом мире, другой галактике. Где угодно, но подальше от него."
"Мы из разных вселенных. Для меня то, что он сделал — предательство, грубое, подлое, а для него — ничего не значащий элемент. Он хочет, чтобы я приняла его поступок, проглотила, как нечто само собой разумеющееся и дальше с улыбкой шла, будто ничего не случилось.
Я так не могу! Это невозможно!
Он нагоняет меня уже в холе, хватает за руку, вынуждая остановиться.
— Убери свои грязные лапы, — уже рычу, — не смей ко мне прикасаться!
— Варвара, послушай, — удерживает, не смотря на отчаянное сопротивление,
— Не хочу, — зажимаю уши руками, — я ничего не хочу! Оставь меня в покое! Уходи! Вали к своей королеве растяжки!
Илья встряхивает меня, как куклу, прерывая набиравшую обороты истерику.
— Я никуда не пойду. Останусь здесь, с тобой.