— А то! — хмыкаю сдержано. Ромка еще тот принц, просто Королевич.
Она хочет еще что-то сказать, но замолкает, потому что возвращается Церберша и зыркает на нас своими маленькими злобными глазенками. Вот грымза!
После окончания рабочего дня, собираюсь, кое-как поднимаю букет, понимая, что с таким попросту не доеду, вызываю такси.
Однако, внизу, меня ждет очередной сюрприз, в виде Неманова.
Машина припаркована возле самого крыльца и явно ждет моего появления. Вот настырный! Ладно, пусть везет, а то у меня руки уже отваливаются.
— Подвезти? — интересуется с милой улыбкой.
— Естественно, — ворчу и без лишних слов заталкиваю цветы на заднее сиденье, а сама сажусь рядом с водителем, — можно было поменьше веник прислать.
— С чего ты взяла, что это я?
— С того, — смотрю на него искоса, — я, кстати, розы не люблю. Мне ромашки больше нравятся.
— Серьезно?
— Представь себе.
— Я тебе дарил ромашки.
— Не дарил.
— Ну, как же. Я помню букет покупал.
— Видать, не донес. По дороге кому-то отдал. Поехали, давай, уже. Я домой хочу.
Рома усмехается и заводит машину:
— Варь, ты сама любезность.
— Конечно.
Он довозит меня до дома, и явно ждет приглашения подняться, но я молчу. К себе в квартиру я его точно больше не пущу.
— Угостишь чашечкой кофе? — очень тонко намекает наглец, не сомневаясь, что после такого букета я точно растаю и паду к его ногам.
— Нет.
— Почему.
— Кофе на ночь вредно пить. Сердечко барахлить начнет, да и не заснешь.
— Ты заботишься о моем сердечке? — усмехается Неманов, но по глазам вижу, что недоволен, бесится.
— А то! Днями напролет только о нем и думаю! Все, Ром, мне пора. Спасибо, что подвез. Приятного тебе вечера. Пока-пока.
— Стой! — хватает меня за руку, когда уже открываю дверцу, чтобы выбраться на улицу. А у меня бегут мурашки от того места, где прикасается, по руке, вверх спине, и концентрируются ниже пояса. И в голове снова мысль «а что, если?».
— Чего тебе? — спрашиваю грубее, чем собиралась. Меня бесит это внутреннее напряжение, что никак не хочет отпускать.
— Почему ты меня отталкиваешь?
— Неманов, ты серьезно? — качаю головой, поражаясь человеческой наглости.
— Да.
— Мы с тобой расстались.
— И что с того?
И тут я понимаю, что он меня провоцирует, хочет заставить говорить о прошлом, о том, что тогда случилось. Совесть что ли проснулась? Занятно.
— Ничего. Просто у меня нет привычки заново открывать книгу, сюжет которой не впечатлил, — жму плечами и вылезаю из машины.
Роман сердится. Я это чувствую, хотя он старательно держит вежливую маску. Он из тех людей, кто не любит в себе держать то, что беспокоит. Ему проще все высказать, вывалить и идти дальше, облегченно выдохнув. К сожалению, у меня нет желания облегчать ему существование.