— Я? — возмущается, — да если ты хочешь знать, вот эти, кто в списке, херней какой-то занимаются.
— В смысле, — удивленно глазами хлопаю, а сама жадно впитываю каждое слово.
— Варь, забей, — недовольно отпускает меня, забирает список, комкает и выбрасывает в ведро.
— Ты во что-то вляпался?
— Нет!
— Да как нет то?! Я же вижу!
— Что ты видишь?
— Ты аж побелел, когда начала расспрашивать.
— А какая тебе, собственно говоря, разница? — произносит вспыльчиво.
Черт. Не говорить же правду, поэтому вру:
— За тебя волнуюсь, дурак!
Неманов замолкает, недоверчиво глядя в мою сторону
— С чего бы это.
— Не знаю! Саму бесит! Но волнуюсь! Давай рассказывай! Иначе я к ним сама подойду, чтобы выяснить в чем дело!
— Что ж ты такая приставучая, Варь? — спрашивает, но уже мягче. Его настроение чудесным образом поменялось.
— Рассказывай, — шиплю сурово.
— Да нечего тут рассказывать. Нечего! Просто последние две сделки, которые я курировал сорвались.
— И причем здесь эти? — киваю на мусорную корзину.
— Притом, что они могли знать подробности, и слить их кому-то на стороне.
Оп-па, значит Неманов тоже крыс выискивает. Похвально.
— Как они могли знать?
Ромка со вздохом наклоняется, достает скомканную бумажку, расправляет ее и кладет на стол:
— Вот этот, — тыкает в уже знакомую фамилию, — участвовал в подготовке проекта. Эти занимались документами. Этот знал о переговорах. Этот мог прочитать письмо от инвестора. Через этого проходит информация о земельных участках, выставляемых на продажу. А вот этот зачем-то заходил в мой кабинет в мое отсутствие. А этот из нашего it-отдела, и в то время занимался обновлением программного обеспечения.
— Ух ты, — тяну, судорожно соображая. Информация важная, мне надо срочно поделиться ей с Ильёй.
— Я собрал здесь всех, кто так или иначе оказывался по близости, кто мог узнать подробности и слить их. Осталось только выяснить, кто из них стоит за срывом сделок и переговоров. И пинком под задницу, с такими рекомендациями, чтобы даже в сельский магазин не взяли самогоном торговать.
— Угу.
— Угу? И это все?
— Я думала будет страшная тайна, что-то из ряда вон, а тут ничего особенного, — беспечно жму плечами, включая легкомысленную бабочку, которая ничего не поняла.
— Я тут с ней сокровенным делюсь, а ей ничего особенного, — наигранно сердито выдает Неманов. — кажется кто-то сказал, что переживает обо мне.
— Я соврала, — улыбаюсь, видя, как темные глаза хищно прищуриваются. — мне просто было любопытно.
— Удовлетворила свое любопытство?
— Да. Но оно того не стоило.
— Злюка, — усмехается, а потом с поучительным тоном добавляет, — а ромашки, между прочим, я все-таки тебе дарил.
— Угу. Разве что во сне.
— Нет-нет, дарил. Ты еще стояла с ними посреди кухни, как блаженная и улыбалась.