Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Целуя меня, он стягивает с моего плеча рубашку, вызывая во мне настоящий взрыв. Я хочу его. Хочу до крика. До помутнения рассудка.
Обвиваю ногами его талию, а руками — шею и пылко отвечаю на поцелуй.
Но к сожалению, нас прерывает телефонный звонок. Вместо музыки на моем смартфоне звучит мелодия.
Крис губами опускается к моей шее, а я дотягиваюсь до гаджета, на экране которого высвечивается незнакомый мне номер.
— Не бери, — просит Крис, расстегивая на мне свою рубашку.
— Не могу. Вдруг это с работы, или по разводу.
Я принимаю звонок и слышу хриплое рычание Васьки:
— Ну привет, женушка…
На меня обрушивается невидимая ледяная лавина. Замерев, я просто немигающе гляжу на напрягшегося вместе со мной Криса и чувствую, как дрожит моя рука с телефоном у уха.
— Какого хера в моем паспорте стоит штамп о разводе?
— Вась… — заикаюсь я. — Сергей должен был тебе объяснить…
— Да, он промямлил какую-то хуйню о разводе, но меня это как бы не устраивает. Слушай меня, Оксанка, если через полчаса ты, сука, не явишься домой с извинениями, я тебя из-под земли достану и за волосы домой приволоку.
Я поглубже вздыхаю, заметив, как играют желваки на лице Криса, и твердо отвечаю:
— Я не вернусь, Вась. Все кончено.
— Ты че, блядь, думаешь, я не найду тебя? Да тебе же, кроме мамаши своей ебаной, податься больше некуда, голь перекатная!
— Я не у мамы. Можешь проверить. Только учти, Павел Георгиевич не я и жалеть тебя не станет. Если тебе дорога́ свобода и зубы не лишние, не суйся туда.
Васька желчно смеется и становится мне еще противнее. Я сбрасываю звонок, отключаю заигравшую вновь музыку и робко поднимаю лицо.
— Закопаю урода, — угрожающе шипит Кристиан.
— Забудь. Давай завтракать, пока все свежее.
Настроение испорчено, и я уже не могу расслабиться. Крис это понимается и ни на чем не настаивает. Помогает мне составить все на стол, наливает кофе, и мы завтракаем, обсуждая, что делать с вещами. Он соглашается со мной, что обещание надо выполнить, поэтому сразу после завтрака мы одеваемся и доделываем то, что начали наши родители.
— За хлебом без сережек и бус не выйдет, — с ностальгией улыбается Крис, перебирая памятные вещицы.
