Автор
Девушка вынуждена переехать в новый город и поступить в университет, где ей приходится скрывать свою настоящую личность. Неожиданно она влюбляется в своего сводного брата — холодного и высокомерного мажора, который не замечает её чувств. Сможет ли она завоевать его сердце, оставаясь в тени?
"
"Перед тем как вернуться в квартиру, захожу в магазин около дома и покупаю немного продуктов. Чернов, скорее всего, заказал себе доставку и не парился приготовлением еды на нас двоих. Он же любит думать только о себе.
Память услужливо подкидывает картинки нашего первого совместного вечера, когда мы вышли из дома вдвоём и поехали смотреть на Библиотекаршу. Тогда, несмотря на наши вечные ссоры и пикировки, он запомнил, что я голодная, и накормил меня.
Это было приятно. Я вообще неизбалованная заботой, поэтому запоминаю такие мелочи, и они потом долго ещё греют меня изнутри.
В квартире царит полумрак. В гостиной плотно задёрнуты шторы, на диване лежат смятая подушка и плед. На столике рядом недопитый кофе и два открытых ноутбука, которые светятся в темноте своими экранами. Телефон Гейдена тоже тут, на экране крутится какой-то значок, кажется, загрузки.
Нависнув над столиком, с любопытством смотрю то в ноутбук, то в телефон.
— Ещё не готово, — раздаётся за моей спиной голос Чернова.
От неожиданности я дергаюсь и роняю на пол пакет из супермаркета. Банка малосольных огурчиков жалобно звякает.
— Там яйца! — тяну обречённо, всплескивая руками. — Сколько можно так подкрадываться? Я так прошлый раз телефон разбила!
— Я купил тебе новый. Яйца тоже могу предоставить, — усмехается Чернов и, протискиваясь мимо меня, садится на диван. Придвигает к себе ноутбуки, заглядывая в них по очереди. — Немного осталось. Садись.
Миша двигается на диване и, похлопав рукой рядом со своим бедром, вскидывает голову. Его лицо выглядит совсем непривлекательно. Внутри всё сжимается, когда я смотрю на него. Хочется протянуть руку и прикоснуться к припухшей коже, погладить подушечками пальцев, подуть на ранки и поцеловать.
Он смотрит на меня, не мигая, и, высунув кончик языка, медленно проводит им по своей израненной нижней губе. Морщится от этого касания и отворачивается, опуская голову.
Я выхожу из оцепенения.
— Мне нужно помыть руки. И я сейчас приду.
По пути заношу продукты на кухню и, вынув телефон из заднего кармана джинсов, кладу на кухонный остров.
Руки мою непривычно долго, потому что большую часть времени пялюсь на себя в зеркало, стараясь понять, что со мной происходит.
Мой сводный брат козлина и бабник. Я это уяснила уже давно. Только как это объяснить своему сердцу? Почему, несмотря на всё наше противостояние, именно при виде него оно частит, отбивая чечётку?
Может быть, мне лучше съехать?
Качаю головой, рассматривая собственное отражение.
