Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Хочешь со мной?
— А не подставишь?
— Сам все сделаю, Лука.
— А что за тачка?
Лицо Луки вытянулось, когда я назвал модель."
"— Да за «Астон» еще пару пацанов списать можно! Ты разве Маяку такую кучу бабла должен?
— Нет. Но выбора у меня тоже нет. Можешь домой идти, вернусь я сюда не скоро. Следить за мной больше не надо.
Развернулся и пошел, считая про себя обратный отсчет от десяти. Если Лука в новогоднюю ночь предпочел не видеть пьяного отца, то и сейчас вряд ли горит желанием вернуться.
— Эй, Гронский! — услышал на цифре «три».
Глава 19
Стоит мне открыть глаза, как горло сдавливает паника. Я заснула в спальне и кровати Кая. Несколько секунд таращусь в стену, а потом резко поднимаюсь. Надеюсь, удастся скрыться в собственной комнате незамеченной ни отцом, ни Оксаной…
И уже босая, полуголая, я понимаю, что загвоздка не только в том, что я заснула в чужой постели.
Я проснулась в ней одна.
Кая в комнате нет.
Горло сдавливает удавка, а в животе разливается кислота. Понимаю, что бежать мне все равно нужно, но вместо этого делаю несколько нетвердых шагов по комнате… И отворяю дверцы шкафа.
Как и вчера, вещи все перевернуты. Но их стало меньше.
Вчера на письменном столе стояла стопка свитеров. Кажется, еще джинсы. Сегодня их нет.
Кислота в моем желудке разъедает внутренности, подбираясь к сердцу. Натягиваю на себя платье, кое-как, дрожащими руками, а белье, которое нахожу на полу, комкаю в ладонях.
И бесшумно выскальзываю в коридор.
В квартире все тихо. Но через мгновение, как только за мной закрывается дверь моей спальни, в коридоре раздаются тяжелые шаги моего отца. Следом идет Оксана.
Она же останавливается возле спальни Кая, дверь которой я, кажется, не прикрыла.
Не могу шелохнуться, так и стою в каком-то шаге от двери, вся превратившись в слух.
— Платон? — ахает Оксана.
Ее шаги отдаляются, она входит в спальню сына. Отец приходит с кухни и входит следом.
— Посмотри на это… — шепчет Оксана.
Наверняка она сейчас ходит по комнате Кая и ужасается бардаку. Вывернутый наизнанку шкаф не оставляет вариантов, если его самого в комнате нет. Почему я не догадалась вчера об этом, почему поверила его словам.
Колени подгибаются, и я съезжаю по стеночке вниз.
