Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Ева Бертольдовна протягивает визитку, которую я беру одеревеневшими пальцами.
— Это адрес клиники. Для начала ты должна записаться к гинекологу и пройти обследование. Как только ты это сделаешь, то наберешь меня и сообщишь о своем решении и вариантах, которые тебе предложит врач. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, Юленька. У тебя еще вся жизнь впереди. А пока собирай вещи. И ни слова никому. Тем более Розенбергу.
После ее ухода начинаю кое-как бросать вещи в сумку, но стук в дверь повторяется. Яков дождался, пока Ева Бертольдовна уйдет и вернулся.
Теперь он в маске.
Одна часть меня, которая находится на грани истерики, хочет сказать ему, что опасаться нечего. Моя болезнь не передается воздушно-капельным путем и уж точно не опасна для мужчин.
— Какие у тебя симптомы? Я читал, что боль в животе тоже может быть признаком вирусной инфекции.
Даже прыскаю, но маскирую свою истерику кашлем."
"Розенберг делает шаг назад, но не уходит.
— Послушай, ты уже предупредила отца о своем возвращении?
— Нет.
— Юль, послушай, тебе нельзя домой. Если вирус подтвердится, тебе лучше изолироваться. От всех членов вашей новой семьи.
Розенберг не знает, что Кай съехал, а я фокусируюсь на том, что в его словах есть зерно правды. Но мысли скачут, как напуганные волком овцы, и я развожу руками.
— И что мне делать?
— Поживи у меня.
— Что?
— Это хороший выход. Так ты не заразишь отца, а я все равно здесь, в Академии. Моя квартира стоит пустая, Юль! А потом я просто найму кого-то, кто отдраит ее сверху донизу.
Вариант не мозолить глаза отцу мне нравится. Я смогу успокоиться, обдумать и взвесить все в одиночестве. Поскольку рядом с отцом и Оксаной… Боюсь, не удастся скрыть свое состояние, если его так легко раскусила Ева Бертольдовна. И тогда вопросов будет еще больше.
— Это очень щедро с твоей стороны…
Розенберг все-таки пересекает комнату и берет меня за руки.
— Помни, мое отношение к тебе не изменилось.
— Да.
Яков достает ключи от своей квартиры в центре из кармана, на всякий случай повторяет код домофона и точный адрес.
— Давай я вызову тебе своего водителя. Он тебе поможет с вещами. Не вызывай такси.
От его внимания, которого я недостойна, мне снова хочется расплакаться. Я надеваю маску, и мы вместе идем на выход, пока Яков несет мой чемодан.
