Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Прислушайся к тому, чего хочешь именно ты. Роды и беременность это не смертельно опасное заболевание, чтобы ставить крест на карьере. Ты легко сможешь вернуться в форму и, может быть, даже на сцену, но только — если сама этого захочешь. Может быть, твои доводы перевешивают чашу весов в пользу того, чтобы не рожать сейчас. Я не скажу тебе ни слова против такого вмешательства. Только тебе решать, как поступать, потому что только тебе жить с этим ребенком весь остаток своей жизни. Видеть в нем другого мужчину. Знать, что этот ребенок стал причиной краха твоей карьеры и всей прежней жизни.
Сильнее стискиваю чашку с чаем, вспоминая Оксану. На одной чаше весов моя мама, которая отдала за меня жизнь. А на другой Оксана, которая родила, но не смогла полюбить так не вовремя пришедшего в этот мир сына.
Какой матерью я стану?
— А должна ли я сказать о беременности… Ему?...
Ксения сразу понимает, что теперь я спрашиваю не об папе.
— Отец ребенка имеет право знать о беременности. Имеет право высказать свое согласие или несогласие с твоим решением, которое ты озвучишь ему. Дальше все зависит от него. Может, он предпочтет исчезнуть навсегда. Может, вернуться в твою жизнь через несколько лет, когда ребенок подрастет, чтобы наладить с ним отношения. Или, может, он станет надежной опорой тебе уже сейчас. Все это должно быть только его решением. Часто именно родители решают за подростков, что для них будет лучше. И тогда дети женятся, потому что так надо.
Поднимаю на нее глаза. Вижу перед собой женщину, которая пошла против огромной волны сплетен, осуждения и грязи, которая лилась на нее из каждого телевизора и со страниц газет.
