Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Поднимаю с колен и целую опешившую, испуганную, а на кухне, которая кажется сейчас такой далекой, как другой материк, только сейчас свистит чайник.
Глава 24
К тому, что у Юли с Платоном есть собственный повар, моя мать привыкла быстро. Она без труда продиктовала ему список продуктов, которые она любит, и блюд, которых стоит придерживаться. А я вторую неделю только и делаю, что избегаю этого парня в колпаке.
Сегодня воскресенье, выходной даже у повара, поэтому с легким сердцем прихожу на кухню раньше всех. Продуктов в двустворчатом холодильнике даже больше, чем нужно на четверых человек.
Нарезаю помидоры и мою листья шпината. Ставлю вариться яйца и заправляю молоком кофемашину. Ничего сложного, на самом деле. Но я и не виню Платона в том, что он нанял повара. Он может его себе позволить, а еще у него, как и у Юли из-за тренировок, нет лишнего времени, чтобы тратить на готовку.
В моем случае такой необходимости нет. Может, поэтому я не могу пересилить себя и выдать повару желательное шестидневное меню, которого буду придерживаться. Так и готовлю себе сам, исходя из тех продуктов, которые мог бы купить. Хотя их все равно приходиться брать в общем холодильнике и, в общем-то, мой бунт нелогичен. Незачем идти против системы, когда тебя старательно делают ее частью.
Юля выходит на кухню первой в свободной шелковой пижаме цвета карамели и обвивает меня за талию, пока я, закончив сооружать тосты на противне, прячу их в духовку.
Обнимаю ее и целую в лоб. Потом в щеки. Прислушиваюсь к тишине в квартире и только тогда целую по-настоящему в губы.
Юля отвечает мгновенно, и мое тело тут же отзывается ее порыву. Хочется уложить ее на кухонный стол и сначала заняться ею, а не овсянкой, которой завтракает мама.
Но в родительской спальне уже звучат голоса, и мы отстраняемся.
— А не надо было выходить без футболки, — шепчет Юля, ведя ногтем по моему животу, и спотыкается на резинке спортивных штанов.
Слишком свободных, и сейчас они топорщатся палаткой. Проклятье.
— Проследи за таймером, — быстро целую ее опять и ухожу в спальню.
Копаясь в шкафу, слышу:
— Юля, как здорово, что ты решила приготовить нам завтрак!
— Это не я…
— А кто? — удивляется мама. — У Василия ведь выходной.
Я рассчитывал, что длинная безрукавка скроет низ живота, но в этом и нет необходимости.
