Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Кай кидает мне в руки розовые мохнатые, явно девчачьи носки, и у меня перед глазами темнеет.
— Они чьи вообще?
Кай смеется, глядя на меня, забирает у меня носки и садится передо мной на пол.
— Теперь твои. Дай мне ногу.
— Не надо мне врать! У меня таких носков нет. Какая девка их у тебя забыла?
— Эта девка даже требовала у меня за них деньги, представляешь? Дай мне свои ледяные пятки и хватит вырываться. Я купил их в магазине. Для тебя.
Я замираю, пока он, сидя на полу, натягивает сначала один носок, а потом и второй.
— Как это для меня?
— Я запомнил, какие ледяные у тебя были ноги в тот раз, когда ты пришла ко мне. Скажем так, я просто подготовился на будущее.
— Я думала, что парни покупают презервативы, когда готовятся к совместной ночи. Но никак не теплые носки.
— Презервативы я тоже взял. Это был очень странный набор. Сигареты, презервативы и носки.
Прыскаю, пока Кай снова переводит взгляд на мои ноги и ведет обеими руками по щиколоткам.
— Я надеялся, что ты придешь опять. Видишь, так и случилось.
— А теперь научи меня курить.
Он закатывает глаза и матерится сквозь зубы.
— Ну что за ерунда, Юль? Зачем тебе это?
— Говорят, курение помогает расслабиться.
— А еще помогает заработать рак легких. От чего ты собралась расслабляться? Что такого тебе сказал отец?
В носу опять щиплет, и я всхлипываю.
— Сегодня воскресенье, Кай.
— И что?
Опускаюсь к нему на пол.
На мне слишком много одежды, и я хотела бы опять ощутить прикосновение кожи к коже, но, пожалуй, в моей комнате, где значительно теплее.
Сажусь к нему на колени, обхватывая бедрами торс, а руками обвиваю шею. Лбом касаюсь плеча и начинаю говорить:
— Папа всегда очень много работал. На неделе мы виделись с ним только по вечерам, но и то недолго, поэтому, когда я еще была маленькая, он установил железное правило — воскресенье только для нас двоих. А сегодня он ушел. Опять.
Всхлипываю, пока Кай медленно ведет рукой по моим волосам.
— У нас были традиции, которые мы не нарушали годами. Я не думала, что меня это так сильно заденет. А он сказал, что теперь все будет по-другому, у нас теперь есть ты и Оксана. И мы обязательно придумаем новые традиции, если я не буду вести себя как избалованная девчонка. Так он сказал.
Мышцы Кая каменеют под моими руками.
— Я решил, ты разозлилась из-за того, что не можешь рассказать им про своего нового парня, — говорит он.
