Автор
Девушка с детства влюблена в своего сводного брата, и чувство взаимно. Но в день совершеннолетия всплывает страшная тайна, которая делает их любовь невозможной. Теперь им предстоит выбор между чувствами и тем, что их разделяет.
Выдернула из захвата руку, отошла в сторону, прижав малышку к груди.
— Что ты здесь делаешь?… — впилась в меня пронзительным взглядом.
— Здравствуй, мама.
— Ещё раз спрашиваю, ты что здесь делаешь? — проигнорировав моё приветствие, залилась криком. — Хотя мне итак понятно, можешь не отвечать. Это чей ребёнок?… — мотнула головой в сторону малышки, выпучив глаза, от негодования.
Подняла разочарованный взгляд, не хочу я отвечать на её вопросы. Мне нечего ей сказать. Почти год, она мной не интересовалась, никак не помогала, я не про материальную составляющую, а духовную. Поддержка близкого человека, мне была сильно нужна. Пусть она не знала про беременность, но банальное общение по телефону, матери и дочери, мне тогда очень бы помогли. Последние три месяца она сама ни разу не звонила. Новый номер папе не передала, я тогда сама ему позвонила, он сказал, что мама о смене номера не говорила. Как всегда, начал её защищать, мол, замоталась на работе, захлопоталась и забыла. После родов набирала ей несколько раз, всё ещё сомневалась, рассказать или нет про ребёнка. Два раза она трубку не брала и не перезванивала. Остальные разы отвечала, но не разговаривала, сразу завершала звонок, ссылаясь на сильную занятость.
— Молчишь?... Что не чего сказать?... Ты зачем вернулась, да ещё и безотцовщину в подоле принесла? Что трахнули тебя, как шлюху, попользовались?... Дура, надо было головой своей думать, прежде чем ноги раздвигать! — яростно костерила, мне кажется, если б не ребёнок на руках, могла и ударить. — Кто отец ребёнка, отвечай! От кого залетела? — мама не сводила с меня глаз. Сейчас в своей истерике, она мне казалось совсем гадкой и хабалистой.
Было очень горько слышать её слова, не зная всей правды, она так легко смешивает меня с грязью. В груди такая боль, словно сердце ножом проткнули и садистски поворачивают, задевая самые чувствительные нервные окончания. Словно зная, как именно причинить мне самые острые страдания. Ладно она на меня за что-то взъелась, наверное, как дочь я её разочаровала, но ребёнок... маленький ангелочек, чем перед ней провинился. За что она её так бранит, обзывая последними словами.
От её сумасшедшего крика малышка начала плакать, прям заливаться плачем."
"— Перестань орать, — яростно выпалила. — Не видишь, ты её пугаешь! — развернулась и пошла в свою комнату, закрывая за собой дверь, давая понять, что разговаривать с ней в таком тоне не намерена.
