Автор
Ника поднимается на пятый этаж старого общежития, где запах сырых полов омрачает воздух. Она бросает сумки и сразу же чувствует потребность в одиночестве — поплакать, обняться и укрыться в прохладной комнате. Жизнь кажется безнадежно сложной задачей для нее, а верить кому-то — еще большей ошибкой....
Разумеется, этого показывать ей не буду. Это моё... это у меня в душе. Для неё у меня нет ничего утешительного. Мне как раз вчера позвонили, сказали, что ремонт в квартире, подходит к завершению. Решил на время съехать от Ники, пожить отдельно, опять разобраться в мыслях, чувствах...
Целый месяц боролся с собой, с гордостью, обидой, всё же любовь победила. По возвращении готов был начать всё заново, принять ребёнка от другого. И тут опять, как обухом по голове, новая лож, которая затмила все предыдущие. Ника соврала про дочь.
Набрал Нику, ответила сразу.
— Егор привет — прошептала Ника, вероятно малышка спала. — Очень рада, что ты позвонил. Ты, когда возвращаешься?
— Привет, Ник. Завтра утром буду дома.
— Правда! — крикнула шепотом. — Я очень рада, мне так много надо тебе рассказать. При последнем разговоре я не всё тебе открыла — сердце заняло... «Поздно пить боржоми, когда почки отказали».
— Да?... И что же такого ты мне не сказала?.
— Давай при встрече, по телефону всё не расскажешь.
— Хорошо. У меня тоже есть для тебя новость, я встречался с отцом — услышал тяжёлый вздох, потом Ника замерла. — Ты не хочешь узнать, что он мне поведал?
— Конечно хочу — ответила дрожащим голосом, — но очень боюсь. — Ника, выдыхай, тебе не чего бояться, твоя мать тебе солгала — теперь послышался тяжёлый выдох.
— Это правда?!.. Правда? Егор, ты меня не обманываешь?...
— Зачем мне это? Обманывать, это твоя прерогатива — не удержался, чтоб не подъебать.
— Зачем она со мной... с нами так?... За что?...
— Не знаю — это была чистая правда. Ответ на этот вопрос, пока не нашёл. — Отец пообещал поговорить с ней, потом приедут к нам, чтоб она всё объяснила.
— А папа, он... Ну, он уверен... — как и думал Нике сложно поверить в обратную сторону медали.
— Ник, — перебил её, — конечно уверен. Это железобетонно, можешь не сомневаться. По прилёту всё расскажу в подробностях.
— Спасибо, спасибо, что рассказал, я так устала в этом всём вариться, — всхлипывая, благодарила меня.
— Ник, прекращай плакать, а то дочку разбудишь. Она же спит?
— Да, — ответила с улыбкой в голосе, — только уснула. Вчера ей было четыре месяца, она уже научилась переворачиваться со спины на животик — рассказывала с гордостью в голосе. — Мы сделали десять сеансов массажа, благодаря ему, она очень хорошо стала держать головку.
