Автор
Ника поднимается на пятый этаж старого общежития, где запах сырых полов омрачает воздух. Она бросает сумки и сразу же чувствует потребность в одиночестве — поплакать, обняться и укрыться в прохладной комнате. Жизнь кажется безнадежно сложной задачей для нее, а верить кому-то — еще большей ошибкой....
Егор всегда меня считал чистой и верной, не способной на предательство, но сейчас я должна опустить себя на один уровень с теми, которых он не уважал, такими, как его одноклассница, Света. Показать себя с другой стороны.
Я вообще сомневаюсь, что когда нибудь смогу его разлюбить и полюбить другого человека. Если получится родить ребёнка буду жить ради него. Я и в мыслях не могу допустить, что меня будет касаться и целовать другой мужчина. Такие чувства, как у меня, рождённые в самого детства, на всю жизнь. Я в этом уверена.
Я набралась смелости и позвонила Егору. Он должен уже вернуться с работы.
Егор ответил не сразу, я уже хотела прервать звонок, когда услышала его голос в трубке:
— Алло?
— Егор привет.
— Привет, Ника. Что ты хотела?"
"— Как у тебя дела? Как работа? Ты уже дома? — задавала глупые вопросы, как будто они могли помочь оттянуть время. Но не зря говорят, перед смертью не надышишься.
— Ты только для этого позвонила? Узнать как у меня дела? Нормально... нормально... да.
— Егор послушай, я на счёт вчерашнего разговора.
— Да я всё понял, не стоит к нему возвращаться. Тебя беспокоить я не буду, живи, работай, развлекайся.
— А ты?
— А что я? Я тоже буду развлекаться. Да, в принципе я уже.
— В смысле, уже?
— Послушай, не хочу сейчас перед тобой отчитываться. Ты вчера ясно дала мне понять, что всё что было между нами, просто было и прошло. Я тебе оказался не нужен. Я не терпила какой-то, насильно мил не будешь. Для чего ты позвонила? Что ещё хотела мне сказать?
— Я не знаю как сказать.
Я совсем разревелась, дальше не могла и слова вымолвить.
— Ника, что случилось, тебя кто-то обидел? Перестань плакать, ты же знаешь, как на меня действуют твои слёзы? Ника, ты слышишь меня? — Я ыдала, не могла ничего внятного тветить.
— Егор, прости!!!
— Да, за что? Ты можешь хоть что-то сказать!!
— Я... Я... — очередной раз набрала воздуха в лёгкие и совершила прыжок, прыжок в ушат с помоями, который сама себе подставила.
В трубке повисла тишина, только тяжелое дыхание Егора.
— Егор, ты услышал... услышал, что я сказала? — голос заикался от страха, что он не поверит.
— Да, я услышал, — выдохнул он.
