Автор
Встретившись в жестокой буре недовольства и непонимания, два взрослых человека оказались в невиданных ситуациях. Ужасающая правда пытается вырваться из толщи обстоятельств, несмотря ни на что — и только укрепляет их связь в самой запутанной истории о непреодолимых взглядах и последовательных шагах....
Вот только если ты начнешь форсировать события… Все и так слишком шатко, договора не пролонгируются, партнеры сомневаются… Да еще и крот, возможно, имеется.
— К чему ты клонишь?
— Ты и Ева. Не топи вперед.
Наверное, я побледнел или как-то еще себя выдал, раз дядька вдруг как-то ухмыльнулся понимающе.
— Удивлен, что я в курсе?
— Да, — ответил честно.
— Нет, ты молодец, Ник. Держался хорошо. И, наверное, не прокололся почти нигде.
— Почти? — сдавленно произнес я.
— Ну, если честно, то Антоний мне рассказал.
В этот момент стало трудно дышать. Выходило, что все это время они оба видели мои чувства, мою реакцию на свою сестру и… молчали.
— Ты все знал? Ну, что мы не родные?
— Антоний не сказал этого. Просто вскользь упомянул, что есть причина, по которой тебе лучше пока держаться от Евы подальше. Ну, и я не идиот же, — хохотнул он. — Ты хорошо шифровался. Но иногда… Если знаешь, куда смотреть, найдешь то, что ищешь.
— Да уж, — выдохнул я, не зная, как смотреть-то ему теперь в глаза.
— Ты рассказал ей? Вижу, что рассказал.
— При чем тут это?
— Для всех вы — брат с сестрой. Чтобы ваша связь стала адекватно воспринимаемой, понадобится время. И соответствующая работа для пиар-агентства.
— Да плевать мне на то, кто там что думает! — вскинулся я. Сейчас любой разговор про Еву, про нас воспринимался особенно остро.
— А не должно быть! — назидательно произнес дядя.
— Ничего не будет, — мрачно ответил я. — Ева возвращается в Европу.
— И ты отпустишь? — удивился дядя Лео.
— А у меня есть выбор? — горько спросил я. — Она не хочет оставаться. Хочет обратно. Не могу же я ее силой держать. Не простит она этого. Да и не хочу я, чтобы ей было плохо…
— Дааа… — протянул дядька. — А мальчик-то вырос.
Его похвала прошла мимо меня. Не трогало вообще. Было тоскливо от мысли, что очень скоро Ева улетит, и между нами снова будут сотни километров.
— Но знаешь, это даже хорошо. Ты сможешь спокойно разобраться со всем, а там, глядишь, все наладится.
— Если она к тому времени не найдет себе кого-то, — невесело возразил я.
На это он лишь многозначительно усмехнулся, но никак не прокомментировал.
— Насчет контрактов — не волнуйся.
