Автор
Встретившись в жестокой буре недовольства и непонимания, два взрослых человека оказались в невиданных ситуациях. Ужасающая правда пытается вырваться из толщи обстоятельств, несмотря ни на что — и только укрепляет их связь в самой запутанной истории о непреодолимых взглядах и последовательных шагах....
— Так, выкладывай, — потребовал я, чувствуя, как хорошее настроение снова утекает. — Что она натворила? Послала тебя?
— Я, как ты и просил днем, попыталась наладить с ней контакт, но… Прости, мне не стоит так говорить, она твоя сестра, и, конечно, ты будешь на ее стороне…
— Катя! Хватит мямлить — что она тебе сделала? Нахамила?
— Ну… да. Сказала, чтобы я отвалила от нее. А когда попыталась уйти, и я передала ей твой запрет, то… В общем, она сказала, что ей плевать на твои слова. — Я стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух.
— А он тут при чем?
— Мир приехал за ней. Вроде как они прогуляться договорились.
— И ты молчала?! Когда они уехали?! — рявкнул, резко разворачиваясь.
— Часа четыре назад. Я пыталась их остановить, но Мирон пообещал, что доставит ее домой лично.
— Катя! И ты мне не позвонила?
Она виновато отвела взгляд.
— Твоя секретарша сказала, что ты уехал к Карбановичу.
В конце концов, Катя не обязана присматривать за моей сестрой. Она и так мне помогала со многими вещами, а я наорал на бедняжку.
— Ну, все-все. Извини, сорвался.
Приобнял ее, и девушка немного расслабилась.
— Ники, я не думаю, что Мирон не сдержит свое слово. Он же надёжный. И ты сам говорил, что доверяешь ему.
— Доверяю, — мрачно подтвердил я.
Но сейчас нужно было узнать, где носит моих родственничков. Я только собрался звонить брату, как услышал сигнал открытия ворот. Подойдя к окну, увидел машину Мира.
— Это они? — спросила Катя.
— Они.
Накинув футболку, я направился к двери, но Катя успела меня перехватить.
— Ники, не руби с плеча, — мягко попросила она.
— Ты ее защищаешь? — удивился я. — После того, что она тебе устроила?
Катюша улыбнулась и оставила легкий поцелуй у меня на щеке.
— Я люблю тебя, Ники. А Ева — твоя сестра. Так что, конечно, я люблю и ее.
— Иногда я поражаюсь твоей доброте и идеальности, — вздохнул я, снова почувствовав себя мерзавцем за то, что сорвался на Катю. — Спасибо, что ты рядом.
