Автор
Открываю фотографию — сердце колотится от неизвестности. Внутри будто загорелась яркая свеча: страстная атмосфера и волнующий сюжет ждут меня за каждым углом страницы. Это "Сводные", где любовь рушит все границы, вызывая настоящие чувства и отвагу в сердцах героев.
Нет у меня ни малейшего желания сидеть здесь в ожидании непонятно чего.
Глянув на часы, заправляю кофемашину и иду в сторону Ванькиной комнаты. В ладошке зажата кружка с остатками чая. Поймав себя на лёгком волнении, свободной рукой открываю дверь.
Картина маслом: Ваня в чёрных спортивных штанах, бессовестно съехавших и оголивших копчик, без футболки, сопит поперёк кровати, уткнувшись носом в скомканный край покрывала.
Скульптурный засранец! Ничего лишнего, идеальные контуры проработанного тела. Тёмные ресницы дрожат, губы слегка приоткрыты.
– Вань, – зову, обойдя кровать. – Ва-ня, – громче.
– Ммм, – выдаёт он, смешно натягивая покрывало себе на голову.
– Э, нет. Ты, на свою беду, сам попросил меня тебя разбудить. Вставай! – тяну покрывало на себя.
Ванька впивается в него пальцами и снова бубнит что-то нечленораздельное, поворачивая голову в другую сторону.
Ставлю кружку на тумбочку у кровати и уже двумя руками хватаюсь за покрывало, дёргая его резче.
– Вставай! Потом сам же будешь рычать, что я тебя не подняла.
– Буду, – сонно хрипит он. – Садистка.
Смешной такой сейчас. Взъерошенный, очень открытый и совсем не злой. Залипаю на его губах и тут же выдаю себе мысленный подзатыльник. Не новость же. Ванька всегда был привлекательным. Вот и нехрен его разглядывать!
– Хватит на меня пялиться, – ворчит он.
– Пф! Нужен ты мне сто лет, – закатываю глаза. – Вставай. Последний раз говорю. Уйду сейчас, и проспишь до вечера. А за то, что ты убил мой борщ, я вообще не обязана сегодня подрабатывать твоим будильником.
– Я теперь ещё долго не смогу на него смотреть, – смеётся Коптель. – Ладно, встаю. Спасибо, – открывает один глаз и тут же закрывает.
– Там кофе готов, – забираю свою чашку с тумбочки.
– С цианистым калием? – садится по-турецки и трёт лицо ладонями.
– Если ты очень просишь… – коварно улыбаюсь ему.
– Какая ты всё-таки, – не договаривает. Склонив голову, со своим лисьим прищуром смотрит на меня, задерживая взгляд в районе груди. – Кхм… – прокашливается, тянет покрывало, накрывая бёдра.
– Спасибо, я уже, – демонстрирую ему кружку с чаем.
– Как хочешь, – пожимает плечами, глядя теперь куда угодно, только не на меня.
Ухожу из его комнаты. Пока есть время, открываю учебники и пробегаюсь по материалу, который понадобится мне в понедельник. Слышу, как Ванька разговаривает по телефону, шастая туда-сюда между ванной, кухней и комнатой.
