Я ему нравлюсь? Возможно…
Черт, неужели он это все всерьез?
«Я в тот день тебе в любви признаться хотел, а вместо этого увидел, как ты целуешься с Савелием», всплывает в голове его фраза, сказанная недавно на балконе.
На сердце появляется такая тяжесть, что волком выть хочется. Сажусь на постели и тру ладонями лицо. Ни идеи, что мне теперь делать. Я совершенно точно не хочу бросать работу, потому что мне нравится зарабатывать собственные деньги. Это, оказывается, так удобно — не просить у мамы, а расплачиваться везде за свои кровно заработанные.
Но ведь Данил мне теперь проходу не даст. Где была, с кем была, куда ходила, зачем ходила… Три поцелуя с Громовым обязывают меня теперь перед ним всегда отчитываться? Он теперь мой парень? Или что между нами происходит?
При мысли о том, что я и Данил можем встречаться, сердце вздрагивает. С одной стороны, его поцелуи настолько сладкие, что хочется, чтобы он целовал меня снова и снова. Но с другой… Это ведь Данил, которого я четыре года считала предателем. К тому же моя мама собирается замуж за его отца, у Громова-старшего, на минуточку, совсем скоро выборы. Как во всей этой ситуации будут выглядеть наши потенциальные отношения?
А еще я договорилась погулять с Сашей. Завтра я снова работаю, а вот послезавтра у меня выходной, и мы решили встретиться после моих уроков и его пар. Я должна предупреждать Данила о том, что собираюсь пойти гулять с парнем?
И как мне завтра быть с работой? Я ведь снова вернусь ближе к 12 ночи. Сегодня я смогла выкрутиться, сказав, что мы с одноклассниками отмечали первое сентября, а как мне выкручиваться завтра? А в субботу, когда я буду работать в ночь?
Меня вдруг охватывает злость на Громова. Да что он о себе возомнил? Почему после трех поцелуев — бесспорно, умопомрачительных поцелуев — я теперь должна держать перед ним отчет и объясняться за каждый свой шаг? Мне это все зачем нужно?
Совершенно точно не нужно.
С этими мыслями я ставлю будильник раньше положенного и наконец-то засыпаю. Утром встаю ожидаемо разбитой и невыспавшейся, когда в доме еще гробовая тишина. Быстро одеваюсь, крашусь, завтракаю на кухне и уже вызываю такси, как со второго этажа спускается сонный Данил. Вот черт.
— Привет, — удивленно смотрит на меня при полном параде. — А ты куда так рано?
Ну вот, начинается. «А ты куда?». Это теперь будет постоянно.
— Надо сходить в библиотеку за учебниками.
Подходит ко мне и обнимает. Это немного неожиданно, и я дергаюсь.
