Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
Все эти смазливые рожицы, сюсюканья, немереная щедрость… не более чем игра, с целью получить определённую выгоду.
Сейчас на её лице, в её глазах я увидела чистейшую правду. Её истинное лицо по отношению ко мне. А всё остальное, что было? Неужели попытка мною манипулировать? Чтобы… чтобы от меня избавиться.
После моего ответного удара, рядом с нами незамедлительно появляются охранники, оттаскивая нас подальше друг от друга."
"– Шваль проклятая! И чего тебе там в Мухожопинске своём не сиделось?! Крыша есть, еда, деньги, работа! От родаков подальше, как и хотела! И парень хороший уже подкатывать начал! Нет, ты решила взять и всё испортить! Как только я наладила с ним контакт!
Вилена рычит, плюётся, выкрикивая гадости, меня накрывает лавиной разочарования, что меня в очередной раз предали.
– Я надеялась, ты больше никогда не вернёшься! Я так много для этого сделала, чтобы быть с Адамом! А он всё равно только о тебе и говорит! Даже во сне!
Меня вновь и вновь окунает то в лёд, то в пламя от её мерзких слов и тех подробностей, которые мне сейчас открываются.
Тварь!!!
Неужели… Неужели её доброта оказалась фальшью и игрой?!
Чтобы избавиться от соперницы.
– Я ухаживала за ним все эти дни! Пошла вон! Я для него безумно много сделала! А ты – едва не убила…
Собираюсь высказать подлой гадюке всё, что я о ней думаю, как вдруг за спиной слышу посторонний шум. Рефлекторно оборачиваюсь и вскрикиваю.
Прямо передо мной стоит Адам, держась рукой за дверной косяк. Невероятно слабый, бледный с припухшим лицом, разукрашенным синяками, в больничной пижаме светло-синего цвета.
Я всё на свете забываю, даже об этой чёртовой дуре, и бросаюсь к нему.
– Сумасшедший! Ты… т-т-ты зачем встал!
Замечаю, что по рукам тонкой струйкой кровь стекает. Он что, катетеры вытащил?
Двинулся ко мне, за руку поймал, на себя дёрнул, прижав к груди. В волосы носом уткнулся, втянув их запах.
– Ника… – слабо прошептал, – я боялся, что сдохну и больше никогда тебя не увижу.
Слов нет.
Только эмоции, дрожь, и напирающие гигантским водопадом слёзы.
– Молодой человек, вы в своём уме?! Вы что творите?! А-ну быстро в кровать! – послышался приближающийся женский голос с топотом.
Впереди я увидела полноватую женщину в белой робе, спешащую к нам, размахивающую руками.
