Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
Меня сбивают с ног и вот уже пинают на асфальте, пересчитывая рёбра ботинками.
Мне так больно, что боли я уже не чувствую вообще. Просто не обращаю на неё внимания и понимаю, что это мои последние секунды жизни.
Дело дрянь.
Куртку жалко…
Кожаная, дорогая.
В Европе брал.
Даже снять не позволили.
Забавно, да?
Меня сейчас убьют, а я о куртке думаю.
– Вы что творите?! Убирайтесь! Я ментов уже вызвал!
Наверно, если бы не продавец, я бы уже сто процентов к матери отправился.
Сознание быстро начало угасать, а в глазах замигали чёрные пятна.
– Это тебе привет от Германа. Догадался за что?
Услышав это, я моментально вырубился.
* * *Дальше, если честно, не помню, что со мной происходило. Кажется в реанимации пару часов провалялся, всякой разной жести себе там накрутил, в том числе, что овощем останусь, ходить не смогу, а это тогда будет сто процентный крест на наших с Никой отношениях.
То приходил в себя, то опять в беспамятство проваливался, но успевал мельком шепотки врачей услышать. Хором твердили – жить буду. Хромать, первое время, возможно кости болеть будут и моделью в журнал в ближайшие пару месяцев не возьмут.
Ну зашибись!
А как же моя карьера мистера бикини?
Капец мне! Как теперь жить?!
Шутка.
Это врачи так шутили, когда я, сонный, пытался спросить, сколько у меня рук и ног осталось.
На самом деле, лекари сказали, что повезло мне.
В следующий раз глаза уже открываю в другом месте. Догадываюсь, что меня в палату перевели. Вижу перед собой размытый силуэт… Волосы длинные, очертания женственные. Неужели, она?!
– Ни-ка…
Шепчу, тянусь к ней, и снова вырубаюсь.
В следующий раз просыпаюсь вполне себе отдохнувшим. Зрение уже чёткое, рёбра не болят, силы даже чуть появились.
Открываю глаза и уже чётко вижу перед собой лицо девушки. Так хорошо знакомое мне.
Это Вилена, что ли?
Сильно жмурюсь, мало ли глюки?
Но картинка не меняется.
Блондинка, заметив моё пробуждение выдавила на пухлых губах лёгкую улыбку.
Правда она.
Удивительно.
Она тут каким Макаром?
Держит меня за руку, со страдальческим выражением лица смотрит.
