Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
– Столько заморочек, и все ради чего? Ради какого-то смазливого куска дерьма, – схаркнул прямо на пол. – Тебе всегда всё самое лучшее доставалось. Семья, друзья, тёлки! Эго до небес раздул! Пришло время подвинуться или вообще испариться из нашей компании. Зря Вилена тебя на том видео обрезала. Ваши предки бы обрадовались. Идиотка по уши в тебя влюбилась. Ты для этих безмозглых овец медом намазан, я не пойму? Почему все бабы в универе хотят только тебя?!
Он дернул меня очень сильно за волосы.
– СТОЙ! – тяжело дыша, Адам выбросил вперёд руку. – Что ты хочешь? Я всё сделаю, только отпусти её!
– Всё, говоришь? – затылком ощутила, как он выдавил мерзкую улыбочку. – Тогда на колени! Хочу твоих унижений, Адам! Признай себя ничтожеством на камеру, на весь мир, а меня… ну богом, наверно. А потом поцелуй меня в зад.
– Нет, не надо!!! – попыталась вырваться, Герман меня встряхнул.
– Уймись. Порежу!
– Он просто псих, Адам, не слушай его, нет!
Больной, Герман в самом деле слетел с катушек!
О чём тут говорить, когда от него травой за километр несет.
Он не адекватен, опасен для общества. Его ждёт тюрьма!
– Хорошо. Я сделаю это.
Слова Адама эхом, словно в отдалении, пронеслись в моем сознании.
Он ответил сразу же. Без колебаний.
– Нет. Пожалуйста… – я уже не могла говорить, лишь хрипела, потому что голос пропал.
Я понимала, что Адам сделает всё, что угодно ради меня! Даже жизнь отдаст, чтобы загладить вину. Да плевать уже на слитое видео! Я его простила. И я не желаю ему больше зла! Адам доказал, что он достоин меня, достоин моего прощения. Я просто хочу, чтобы наша жизнь наладилась. Я хочу жить нормально. Без страха, слёз… В гармонии и любви.
– Димон, держи её! – Герман подтянул меня в сторону другого парня и швырнул меня ему, а сам вышел вперёд.
– Давай, Ад! Мы в прямом эфире. Люди жаждут зрелища и твоего позора! – раскинул руки, словно здесь всё. – Приступай, умоляй меня! На коленях. И поцелуй меня в зад, у*бок.
Поворачивается спиной к Адаму, дёргает ремень на штанах. Спускает их вниз, выпячивая голый зад назад.
В моей голове тысяча ругательных слов, которые я собираюсь вылить на этого сумасшедшего недоноска, но мой рот запечатывает пропахшая куревом ладонь.
