Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
Быстро сажусь в вертикальное положение, стыдливо поправляя растрёпанные волосы и скомканное покрывало.
Я вижу его!
Он нагло стоит в дверном проходе, плечом оперевшись о косяк, скрестив на груди свои мощные, накачанные руки.
На голове нет капюшона…
Черные, как смола волосы, растрёпаны в дерзком, сексуальном беспорядке.
С ума сойти.
Вот это внешность!
Вот это глаза!
Острые, опасные черты лица.
И… ядовито-манящие, пухлые губы.
– Пару дней, и вы нахрен вылетите из моего дома!
Я застываю в жутком ужасе.
Ни одного слова не могу из себя выдавить.
Как он здесь оказался?!
– Ещё раз увижу, что ты прыгаешь на маминой любимой кровати – раздавлю как мошку.
Глава 4
Две минуты я сижу вообще никакая, глядя вслед этому исчадью ада. Адам ушёл. Также незаметно и по-мистически, как появился. Как какой-то призрак.
Он меня напугал…
Я делаю глубокий вдох и выдох.
Похоже, будет весело!
А потом меня накрывает осознание, что, возможно, я просто его чем-то обидела. Догадываюсь… Раз он сказал, чтобы я не прыгала на любимой кровати его мамы.
Мне стало стыдно.
Да, действительно, я повела себя как дикарка из джунглей!
Эмоции просто зашкаливали…
Не знала ничего про кровать.
Я его понимаю!
Ведь это очень больная тема, когда теряешь близкого человека. Я сразу вспоминаю своего родного отца, который погиб при исполнении служебного долга.
Папа работал в полиции, услышал неподалёку стрельбу прямо на территории мединститута. Он обезвредил преступника, но сам получил тяжелое ранение и скончался на месте.
Это было много лет назад, но всё равно вспоминать слишком больно. Я сама думала, что никогда не смогу принять на его место другого мужчину. Но без мужчины в жизни никак! Мужчина должен быть защитником семьи, её главной опорой.
Так что я поняла, что хочу пойти к Адаму и извиниться, заодно передать ему слова его отца насчёт ужина.
Быстро разбираю коробки, переодеваюсь в удобную одежду – джинсы и футболку, выхожу в коридор.
Обалдеть!
Охранники Боярского вернули почти всё…
Почти весь мой гардероб!
Как им это удалось?
Из этого делаю вывод, что Боярский очень непростой человек…
Я иду вдоль коридора и нахожу комнату Адама без проблем, благодаря тяжёлому рэпу, льющемуся из приоткрытой, массивной двери.
Сделав несколько глубоких вдохов, я желаю себе удачи и тихонько стучу. Открываю дверь, вхожу, чувствуя себя какой-то самоубийцей.
