Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
И опять не пойму! Почему?!
Как можно хотеть этого жесткого утырка?
Глаза Адама становятся бездонно-ониксовыми, отражающими дикую жажду. Голод звериный!
Вторую руку он кладёт на моё плечо. Медленно давит, заставляя меня начать опускаться вниз на колени.
– Отсосешь мне в знак моральной и телесной компенсации! Я кончу тебе на лицо и будем квиты.
ЧТО?!
Просто слов ругательных на него не хватает.
Хочет сделать из меня шлюху, тем самым унизив?
– Какой же ты мерзавец, Адам! У тебя с головой точно проблемы!"
"– Тогда тем более лучше сделай всё, что говорю.
– После минетика, обещаю, сразу же удалю фото твоей задницы. При тебе.
Я собираюсь что-то предпринять. Панически ищу варианты. Борюсь с собой! Потому что он меня опять таинственным образом соблазняет!
Я уже почти становлюсь перед своим самым ненавистным врагом на колени, как вдруг в отдалении слышу голос мамы.
– Адам, Ника, вы дома?
– Черт побери! – Боярский рычит сквозь стиснутые зубы, подхватывая меня под мышки словно плюшевую игрушку. Быстро тащит в кабинку, запихивая туда.
Полотенце нелепым образом цепляется за ручку, слетая, я оказываюсь полностью обнаженной, а значит – ещё более беспомощной!
– Ма… – собираюсь заорать, но Адам набрасывается на меня сверху, зажимая рот ладонью.
– Замолкни, иначе удавлю, – шипит в ухо, не обращая внимания, как я дрожу.
Теперь я полностью голая.
Прижимаюсь спиной к его мощному телу, пачкая влагой его белую майку.
Слышу шаги.
Приближаются…
Дергаюсь!
Адам сильнее меня сдавливает, так что реально становится нечем дышать.
Ладонь сильнее давит на губы, подавляя крик…
– Тихо!
Я застываю. Сама понимаю, что, если мама увидит нас в таком виде – будет катастрофа.
– Адам, ты тут?
Я вижу и слышу, как ручка начинает опускаться вниз.
Мама сейчас войдет…
– Да, я принимаю душ, – мгновенно отвечает он, – только не входите, щеколда сломалась!
– А, извини. Ты случайно Нику не видел?
– Нет, – он изображает непринуждённую интонацию.
– Наверно вышла куда-нибудь…
– Хорошо, извини.
Шаги отдаляются, после стихают.
