Ночью я озабоченно ждала своего первого полового контакта, когда внезапно чувствую себя истомленной и возбужденной как никогда. Адам пришел к мне в комнату с намазанными чернилами дьяволом, его кожа мерцала от магической энергии. Он с легкостью оделся, а затем начал по-настоящему брать меня, словно узрев в моих сознании только искру жизни....
– Ты пьяная? Или жить надоело?
Пафосная интонация немного меня охладила, так что я резко рванула в наступление!
Главное не смотреть ниже…
Кажется, словно дурацкое полотенце держится на соплях на его упругих бёдрах.
– Ты как посмел! Ты… ты опять меня унизил перед всей группой! Какого черта ты украл мои трусики?!
Молчит.
Делает такое лицо, ну как обычно, будто ему плевать, и вообще скучно со мной тут о ерунде всякой трепаться.
Меня это выбесило.
Очень сильно.
Рванула вперёд, замахнулась, чтобы врезать как следует по напыщенно роже подонка, но…
Адам мою руку перехватил.
Сжал так сильно запястье, что я всхлипнула.
Прищурился.
Взглядом насквозь прожёг, с ненавистью и с какой-то дикостью.
Рванул на себя. Прижал к стене спиной, и… жёстко поцеловал в губы.
* * *У меня шок.
У меня реально шок!
Он. Меня. Целует.
Грубо. Жёстко. Сильно давит на мои губы своими, пытается протолкнуть язык в рот, но я не пускаю. Плотно сжимаю губы, кулаками бью по монолитной, горячей груди.
Бесполезно…
Адам лишь сильней меня сдавливает в тисках, оборачивая вокруг талии сильные, накачанные руки.
Нет, это не поцелуй, а грубая атака зверя.
Наконец, вырываюсь. Замахиваюсь.
Шлепок!
Я огрела его щетинистую щеку пощечиной.
Заметила, что он не брился…
Примерно дня три.
С щетиной выглядит даже старше.
Ауч!
Рука заболела, я её едва не сломала!
Кошмар, он везде такой монолит?
Потрясённая его действием, отступаю назад, слыша лишь сумасшедший грохот собственного сердца. Оно сейчас выскочит из груди…
Потому что этот поцелуй показался мне каким-то оскорбительным.
– Я тебя предупреждал, чтобы исчезла с моих глаз. Навсегда…
Даже не моргнул, глазом не повел, когда я ему врезала. Удар был таким смачным! Щедрым. Щека уже покраснела. Но что ему моя пощечина? Он же как танк – непробиваем. Будто я его не ударила, а так, пощекотала.
– Почему ты такой жестокий? Что я тебе сделала?! – задыхаюсь.
Адам поворачивается ко мне спиной. Сзади он ещё массивней кажется. Скала громоздкая, неприступная!
– Не хочу тебя знать и видеть. Мусор в шкафчике и трусы на доске… это только начало. Дальше будет хуже.
– Да я сама тебя видеть не могу! Сама тебя ненавижу! Как только найду подходящую работу – с радостью съеду!
– Из универа тоже свалишь.
Сжимаю руки в кулаки.
