Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
— Только вот незадача, — зло ухмыляюсь, — ты ей ни хера не нравишься.
Эл хрустит челюстями, но молчит. Потому что крыть ему нечем. А я, блядь, зол из-за такой реакции, потому что думал, что наша многолетняя дружба выше того, чтобы опускаться до упрёков за прошлое. Кажется, матрёшка нравится ему сильнее, чем я подозревал. И это мне тоже не по душе. Но ему в любом случае придётся смириться, переживёт, не маленький. Эта сексуальная язва только моя.
— Легко определить, серьёзно ли ты относишься к девушке или нет, бро.
— Ты оформил подписку на Космо? — раздражённо огрызаюсь. — К чему этот психоанализ?
— Эй, ну вы же не будете ссориться из-за девчонки? — осторожно спрашивает Джо, переводя взгляд с меня на Эла.
Я, блядь, тоже так думал. Вот только, кажется, недооценил чары русской волшебницы.
— Я пойду, — бросаю двадцатку на стол и поднимаюсь. — Моя девушка, наверное, заскучала без меня в постельке.
— Каблук, — несётся улюлюканье Джо мне в спину.
— Мудак, — бормочет Эл.
По дороге домой думаю над его словами. Неужели серьёзность отношений определяется готовностью надеть бриллиант на палец? Хочу ли я жениться на матрёшке? Не знаю, не думал. А если я об этом не думал, значит ли это, что я не отношусь к ней с должной серьёзностью? Ну мы и знакомы-то от силы полтора месяца. Это, вообще, нормально, о таком так быстро задумываться? Знаю, что девчонки уже на первом свидании представляют свадьбу и троих детей, но я-то ведь не девчонка.
Захожу домой, матрёшка сидит перед включённым телеком, скрутившись в бараний рог. Это какая-то асана из йоги, и то, что она, вообще, способна так гнуться, вызывает во мне желание совместно с ней переписать к чертям «Камасутру».
— Так быстро вернулся? — спрашивает, выглядывая из-под пятки.
— Угу, — киваю и плюхаюсь на диван. Настроение у меня не ахти, но вид матрёшки в обтягивающих штанишках и с задранной вверх задницей изрядно бодрит.
Сла-ва формирует какую-то странную загогулину, что на секунду мне кажется, что её руки и ноги поменялись местами, и озабоченно спрашивает:
— У тебя всё в порядке? Выглядишь странно.
— Ты думала о том, чтобы выйти за меня? — спрашиваю, долго не думая.
Матрёшка с грохотом валится на пол и испуганно таращит на меня глаза.
— Ты это к чему?
— Просто интересно.
— Малфой, — в её голосе слышатся истеричные нотки, — пожалуйста, скажи, что не собираешься вставать на одно колено, прошу.
Уфф.
