Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
— Мой отец сейчас в Индонезии ест наси-чампур и фотографируется с дельфинами, — насторожённо хмурюсь, потому что мне не нравится высокомерный вид Камиллы.
— Ой, а он тебе не сказал? Мы созванивались сегодня, они с матерью твоей русской подстилки решили отпраздновать день рождения дома. Вылетают сегодня ночью. И я, кстати, приглашена.
Глава 27
Слава
— «Шла бы в своём «Кореле» работать, пока я тебе рот не заштопал, предводительница блохастых подстилок»? — ухмыляюсь, когда мы с Гасом выходим из здания кинотеатра.
— Лучшее предложение ушло в адрес Лори, — невинно пожимает плечами. — К тому же карьера экспортной проститутки у Камиллы точно не задалась бы, и она умерла бы от голода где-нибудь в Киншасе.
— Спасибо, что вступился за мою поруганную честь, — говорю уже серьёзно.
— Просто хотел спасти Камилле укладку, — скромничает Гас. — Она на неё обычно несколько часов тратит.
— Врёшь, Драко. Ты меня защищал.
Гас притягивает меня к себе и утыкается носом мне в макушку.
— Всё правильно, матрёшка.
Когда мы садимся в машину, и Гас заводит двигатель, я решаю обсудить чрезвычайные новости.
— Знаешь, я разговаривала с мамой пару дней назад, но она мне ничего не говорила о прилёте.
— Вот и отец не говорил, — хмыкает Драко. — Странно как-то.
Решив, что сейчас самое время предпринять попытку доверительного диалога, выпаливаю:
— Спрошу ещё раз. Какого лешего в присутствии отца ты превращаешься в розового улыбашку, гадящего зефирками? Потому что твоя небритая, изрыгающая скабрёзности, версия в чёрном, гораздо более реалистична и не вызывает приступы тошноты.
Гас отрывает взгляд от дороги и быстро изучает взглядом моё лицо. Вздыхает и безэмоционально выкладывает либретто своей трагедии:"
"— Мой дед и моя бабка по отцовской линии были алкоголиками. Социальная служба забрала у них ребёнка и передала его в приют. Моя мать бросила отца, когда мне было четырнадцать, и с тех пор он жил ради меня.
Гас замолкает, а я глубоко дышу, пытаясь подавить распирающее грудь чувство.
