Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Гас финиширует следом, и сквозь гул крови, шумящей в голове, я слышу, как он стонет моё имя. Мы замираем на целую долгую минуту, словно смертники из испепелённых Помпей. Затем руки Гаса мягко обхватывают меня и перекатывают меня ему на грудь.
Гипнотизирую глазами потолок, пытаясь утихомирить взбунтовавшееся сердце. Ничего не выходит. Оно колотится так, что меня физически тошнит. (2141c)
Свои следующие фразы мы произносим синхронно:
— Сегодня самый лучший день в моей жизни, Сла-ва.
— Я возвращаюсь в Россию, Гас.
Глава 30
Слава
За четыре часа до высадки американской экспедиции.
— Всё в порядке, мам? Последний раз я видела тебя такой, когда ты узнала, что замутить с Олегом Меньшиковым не получится ввиду неудачной половой принадлежности.
На мои позывы шутить мама не реагирует, продолжая бесцельно гонять бусины зелёного горошка по тарелке.
— Нужно поговорить, — повторяет упрямо и поднимается со стула.
— Чего так официально-то, — ворчу себе под нос, и следую за ней к лестнице. Пока отсчитываю ступени, по обыкновению, начинаю готовить себя к худшему.
— Можем поговорить в моей комнате, — указываю рукой на дверь. Мама кивает и безропотно следует за мной.
— Ты встречаешься с Гасом? — напряжённо въедается глазами в моё лицо, как только мы заходим внутрь.
Ох, то есть она всё-таки услышала.
— Слушай, мам, — начинаю без лишних расшаркиваний. — Если ты начнёшь читать мне нотации на тему того, что негоже мне якшаться со своим сводным братом, и о том, что подумают люди, соседи, и что скажет грязный рот тёти Сони, то лучше не стоит.
