Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Откуда девчонка, вообще, сечёт в баскетболе? С Джо она поделилась впечатлениями о поездке на Кубу, куда он собирается последние полгода. А с младшим братишкой Джо семнадцатилетним любителем травки Эриком и моим преданным фанатом, успела поспорить о том, какая вселенная круче: «Марвел» или «ДиСи». И здесь я с матрёшкой солидарен, «ДиСи» не такие попсовые, но вслух я об этом, конечно, не скажу.
В общем, к тому времени, как матч начался, эти трое предателей трескали её борщ и смотрели на неё влюблёнными глазами.
Оставив матрёшку и Эрика на кухне делать ставки, сколько ещё протянет старик Стэн Ли, мы с парнями перемещаемся в гостиную. Смотрю на телефон: шестой непринятый звонок от Камиллы. Я игнорировал её три дня, потому что был на взводе, но дальше так продолжать нельзя. Извиняюсь перед парнями и иду на второй этаж, чтобы нормально поговорить и извиниться. Плюхаюсь в кресло, размышляя, что ей сказать. Скажу, что заеду завтра. А может лучше написать СМС? Нет, так не годится.
"И вот когда я практически кладу палец на зелёную трубку, дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется русская. И что-то есть в её взгляде такое, отчего Гас-младший начинает истошно долбиться головой в трусы.
Матрёшка ловит мой взгляд в силки и направляется к креслу. Вышагивает, словно Наоми в лучшие годы, и взгляд такой же хищный, словно лисица идёт в атаку на хромого кролика. И я почти вижу вокруг неё облако похоти, которым она пригвождает меня к спинке кресла, заставляя вцепиться пальцами в подлокотники.
Не мешкая ни секунды, перебрасывает через меня сначала одну ногу, потом вторую, и пальцами впивается в волосы.
— Борща переела, матрёшка? — сиплю и сам не узнаю свой голос. Ну это потому что я в шоке.
— Почему ты всегда так много разговариваешь, Гас? — шепчет, дразня персиковым дыханием мой лоб.
При звуке моего имени, произнесённого её развратным ртом, по позвоночнику разливается огненная лава, несясь прямиком к паху.
Но посторонние мысли мгновенно покидают голову, как только матрёшка тащит острые ногти по моей шее и спускается к кадыку. И вот эти её кошачьи повадки заводят ещё больше, вызывая желание сжать её плечи до хруста и впиться зубами в ключицу. Пальцами скользит под ворот моей футболки и начинает ёрзать на коленях, потираясь тканью ширинки о моего каменного младшего.
