Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
На последнем свидании мы поцеловались, инициатива исходила со стороны США, и гордая Россия не стала сопротивляться. Взрывов ядерных бомб не произошло, конец света не наступил. Было мило. И в тот день я поняла, что хочу просто расслабиться. Не думать о том, к чему приведёт этот поцелуй, какие у этих отношений есть перспективы. Я устала держать свою жизнь под контролем, решив хотя бы ненадолго позаимствовать легкомысленности у Ирины Сорокиной. Двадцать три мне, в конце концов, или нет?
Сегодня я собираюсь с особой тщательностью: навожу сексуальные стрелки, оттеняю скулы румянами, не брезгую даже хайлайтером, при этом стараясь не выглядеть, словно мне на лицо натянули блестящий капроновый чулок.
Эл заезжает за мной ровно в восемь, говорит, что я прекрасно выгляжу, мягко целует в щёку и галантно распахивает передо мной дверь.
Едва мы входим в бар «Бутис», моё сердце начинает биться чаще. Потому что я замечаю его, небритого взъерошенного Драко, задумчиво потягивающего виски из большого круглого бокала. До безумия сексуального говнюка. Соскучилась я по нему, что ли? Напротив него сидит Джо в компании двух блондинок, Лори и второй девушки, из клуба. Отсюда вижу только их затылки и думаю, что они очень похожи на треглавого обесцвеченного дракона.
— Салют, бро, — Эл по очереди здоровается с Джо и Гасом. Малфой быстро скользит по мне взглядом, задерживаясь на руке Эла, сжимающей мою талию, и напрягает желваки.
— Всё ещё соблюдаешь дресс-код, матрёшка? — бормочет сквозь зубы.
— Проигнорировала пункт семь, — ухмыляюсь в ответ.
Когда он поднимает на меня недоуменные глаза, поясняю:
— Помада нестойкая.
Желваки на скулах Малфоя начинают походить на флюс, он опускает взгляд в стакан и делает большой глоток.
— Проходи, — подталкивает меня Эл на сиденье рядом с Гасом.
Ох, нет-нет. В этом американском сэндвиче русской «Краковской» не место.
Намеренно мешкаю и с завистью смотрю на противоположное сиденье, на котором блондинки проводят сеанс гирудотерапии с телом Джо.
Вторая пиявка, которую я про себя зову «неЛори», так как убей не помню её имени, стреляет взглядом в Гаса и поднимается с чмокающим звуком.
— Я сяду к Гасу.
