Автор
Молитва "Мы русские с нами Бог" становится нашим девизом, когда мы наблюдаем за взлётной полосой огромного самолёта. Внутри меня всё дрожит от невероятных скоростей, но эта необычная атмосфера и русский дух поднимают настроение.
Рву ручку и замираю, потому что на пороге стоит матрёшка. Не спрашивая разрешения, огибает меня словно какой-то шкаф и, покачивая бёдрами, вышагивает к центру номера. Пялюсь на её круглую задницу и бесконечные ноги в чёрных туфлях на шпильках, пытаясь подобрать слюни."
"— Ты чего припёрлась? — рявкаю громко, надеясь убить одним выстрелом двух зайцев: контузить Гаса-младшего и избавиться от взрывоопасного предмета в моём номере.
— Мне не спится, Гас, — жеманно произносит Сла-ва. И демонстративно потягивается, так что пародия на платье задирается, и я вижу кружевную кромку её чёрных чулок.
— Водка кончилась, и балалайка расстроилась? — пытаюсь звучать невозмутимо.
— И мишка издох, — радостно скалится Сла-ва. — А раз заняться нечем, решила навестить братика. Ты в последнее время такой бука, Гас.
— Я, вообще-то, спать собирался, — подхожу к кровати и откидываю одеяло, намекая на серьёзность своих намерений.
Матрёшке, похоже, плевать. Она плюхается в кресло и закидывает ноги на подлокотник так, что если я немного наклоню голову, то выясню, как обстоят дела с камешками.
Мой младший, конечно, каменный, но я-то нет. Стискиваю зубы так, что даже удалённые восьмёрки начинают болеть, подхожу к креслу и хватаю её за локоть.
— Выметайся, Сла-ва. Или у вас в России гости не уходят, пока их на хер не пошлют? — дёргаю её вверх, отчего матрёшка распрямляется словно пружина.
— Просто, мне кажется, ты не хочешь, чтобы я уходила, — томно мурлычет она и пробегается когтями по моей футболке.
— Тебе кажется, — голос у меня в этот момент словно у Джо Кокера, больного гнойным тонзиллитом. И в штанах бейсбольная бита. Не мужик, а хрипящая эрекция.
Собираю в кулак все свои несуществующие сверхспособности, готовясь силой вытряхивать змею-искусительницу из номера, но матрёшка меня опережает и совершает тачдаун, обвивая мою шею руками и прижимаясь всем телом так плотно, что у Гаса-младшего плющит башку. Сердце отбойным молотком долбит в ушах, когда она встаёт на цыпочки и касается губами уголка моего рта.
— Эй, США, расслабься. Россия пришла с миром.
Стыдно признаться, но меня парализовало.
