Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Откуда мне знать, как их натягивают??
Моя бравада на счёт секса покидает меня в самый ответственный момент. Мне казалось, если я доберусь до кого-нибудь горячего, то уж точно не буду теряться и отожгу!
И вот я смотрю на возможно самый зачётный член в мире и… теряюсь!
Резинка проскальзывает глубже в рот, рефлекторно клацнув, перехватываю её зубами.
Иван возбуждённо смеётся, качая головой.
— Бестолочь! — отбирает, отшвыривает назад.
С улыбкой зацеловывает моë лицо. Это снимает неловкость. Я, расслабляясь, тону в нежности его губ.
Тяжёлая горячая головка обжигает мой живот, не позволяя протрезветь и хоть немного критически отнестись к происходящему.
— Диверсия не прокатила, — шепчет мне в губы. — У меня полные карманы. Я затрахаю тебя всю…
Меня оглушает это его агрессивное хищное — «затрахаю».
Но мне совсем даже не страшно. Просто так горячо, что горит между бёдрами, в груди, горле, мозгах… А с ним вообще ничего не страшно…
Его влажные губы скользят по телу вниз. От вспышки ощущений, порхаю ресницами, словно на пьяных каруселях теряя фокус.
И я, где-то там в другом пространстве даже помню, что он вообще-то гад и сволочь, но это там… А мы — здесь, и нет ничего кроме нас! Он трётся щекой как кот под валерьянкой о мой лобок, ведет горячим языком по коже. Губы спускаются ниже. И да — одного языка за глаза, если это его язык!
Ноги сами сгибаются в коленях, я упираюсь пальчиками в кровать, выгибаясь.
— Вань… — задыхаюсь я."
"Сжимает мои бёдра, нетерпеливо кусая губами туда, где хочется больше всего. Вскрикиваю от остроты, пытаясь сжаться. Не позволяет, хватая под коленку, раскрывает меня и снова впивается, рисуя своим охренительным языком.
Чувствую, как в меня втыкаются его пальцы, проникая внутрь. Словно пытая меня, выходит ими, и с рычанием втискивается снова.
Подрагиваю от сладких судорог, которые рождаются и чуть-чуть не доживая до взрыва, распадаются на фейерверки.
Мои вздохи становятся быстрыми, хриплыми, неконтролируемыми.
И даже если меня завтра публично казнят — за измену, «инцест» и распущенность. Я «низачто-низачто-низачто» не остановлю это! Боже… Ну почему мой первый раз был не таким?!
Его язык замедляется.
