Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ни в коем случае! Пиарщики запретили пластику. И мне, и тебе.
— Ну совсем чуть-чуть… — клянчу я.
— Нет. У тебя и так пухлые. И верхняя больше. Если её сделать ещё больше, ты будешь как порно-звезда.
Я хочу как порно-звезда-а-а!.. — ною я про себя.
Эдик как вежливый сухарь! Может, он меня не хочет? Как можно меня не хотеть? Кручусь в белье перед зеркалом. Я сама себя даже хочу!
— Ненавижу этих пиарщиков.
Мажу губы перцовым блеском. Наблюдаю, как они становятся более чувственными. Рисую стрелки…"
"Мне хочется какого-нибудь кипятка.
А он только и занимается тем, что притормаживает меня. И никакого тебе секса на столе, секса у стены, спонтанного секса… Сплошной коитус! Бесит!
Он даже взглядом не способен трахнуть. В отличие от сводного гада. Тот со своей пренебрежительной ухмылкой меня во всё места уже проткнул. Дал же Бог взгляд!
Ходит тут светит своим торсом.
Торс, у него конечно… Без нареканий. Как у элитного стриптизера.
Я — озабоченная?
Снимаю к чёрту бюстгальтер. Соски торчат. И ноют… Ммм… Надеваю белую майку. И широкие белые брюки с низкой посадкой. Распускаю свои каштановые волосы. Благо — густые и красивые! Так как красить их мне тоже запрещено.
Мы — показательная семья из рекламы. А натурель!
— Мам, я машину возьму сегодня?
— А ты права забрала свои?
— Да я просто прокачусь с девочками здесь, по району.
— Нет, забери права.
— А нельзя какого-нибудь специального человека попросить, чтобы привёз?
— Можно, наверное. Скажи папе. Хотя ему некогда. Борису скажи.
Мама заходит в комнату.
— Мой клуб на воскресенье же не отменяется? — подозрительно слежу за ней взглядом.
Сначала мне было нельзя, потому что нет восемнадцати, теперь мне нельзя, потому что у нас выборы! Достало…
— Это не ко мне вопрос, ты же знаешь. Ты перед Иваном извинилась?
Да ни за что!
Нет, я собиралась даже.
Спускаюсь вниз встречать подругу.
— Привет, Лерочка! — сверкаю зубами.
Целуемся в щеку.
Лерка — племянница нашего губера. Мы учились вместе. Временами просто сука, но с кем ещё дружить? В нашем кругу фей нет.
Поднимаемся наверх.
— Почему не хвастаешься? Где тачка??
— Нет пока тачки, — поджимаю я губы. — После выборов.
