Автор
В сводной гадости Иван чувствует себя неловко, будто подросток в лихорадке — устал и бессилен перед важным разговором. А Марат, как всегда, не жалеет сил: его кулаки словно щипают воздух между ребёнком и взрослым. В это время Иван чувствует странную холодь в душевном пространстве — словно открытое окно на летнюю ночь, где с каждым мигом температура падает ниже ноля....
Похоже, «Сводный гад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Слегка скручивает вокруг ствола крайнюю плоть и резковато натягивает вниз, впиваясь в головку.
— Оо, блять! Аа!! — зажмуриваюсь от чувственного взрыва.
К хуям вся концепция с благочинностью… Всë к хуям…
— Жги, детка…
Глава 41 — Сердце
— Яся! — приглушённый стук. — Яся!! Вставай, не успеешь собраться.
И тут же стук в нашу дверь.
— Иван! Уже восемь.
Мы подрываемся на постели.
Хватая свои трусики, босиком и сомнительной походкой несусь к себе в комнату. Потому что мы опять до утра…
— Яся! — стучит опять ко мне мама.
Натягиваю стринги.
Хватаю футболку из шкафа, прикрываясь ей открываю дверь!
Не моргая смотрю маме в глаза.
— В душ и спускайся на мейк.
Иван открывает практически одновременно со мной. Взъерошенный, сонный, тепленький…
— Ванечка, спустись примерить костюм, его подгонят на тебе. Это что у тебя? — трет его щеку пальцем.
Возвращаюсь в комнату. Натянув от греха футболку, наклоняюсь за полотенцем.
— Не поняла… — мамин голос.
Бодро выпрямляюсь. У меня ещё засосы цветут! Не дай бог светануть ими.
— А ну-ка иди сюда.
— Зачем это? — колотится моë сердце.
Мама решительно заходит в комнату, бесцеремонно дергаясь футболку вверх и обнажая мои ягодицы.
— Ма-а-ам! — возмущённо отлетаю от неё на несколько шагов.
— Что это, Яся?!
— Что?.. — в панике закусываю губу.
— Сердце.
— Какое сердце??
— Такое!! — за локоть разворачивает меня задницей к зеркалу и снова дёргает ткань вверх.
Бо-о-о-оже!
Мне хочется повопить чаечкой! Потому что отпечаток этого чертового сердца на щеке у Вани! И она сейчас его собственноручно оттирала!
И в центре там смачная буква «Я».
Так глупо спалиться!
Я стою с онемевшим лицом.
Мама в шоке оседает на кровать.
— Яся… — шепчет она, прижимая руку к груди.
Сглатываю…
— Яся… Ты же не спала с ним, правда? — жалобно и с надеждой смотрит на меня.
Мои глаза наливаются слезами. Я неуверенно качаю головой. И отрицательно и положительно.
— Мамочка… не говори папе пожалуйста, — шепчу я, складывая умоляюще руки.
— Ясенька, ты что?! — и мне кажется, я чувствую, как у неё шевелятся от ужаса волосы.
Она переводит взгляд на стену между нашими комнатами.
— Мам… — оседаю, кладу голову на колени. — Ваня не виноват, это я всë…
Мне так страшно, что она его разлюбит! Что болит сердце.
— Яся… — шепчет ошарашенно. — Зачем?!
— Я люблю его… — рыдаю я навзрыд. — Не говори папе…
Её рука заторможенно гладит меня по волосам.
