Автор
В холодной комнате, сквозь пронзительный свет лампы, Эля дрожит от негодования. Ее мать смотрит на неё упрекливыми глазами, словно обвиняя за то, что она позволила себе пренебречь своими правилами. Эльвира выходит из постели и прячется под одеялом, закрыв лицо руками, пытаясь затушить горькую боль....
– А зачем ты ко мне в дом пришла и пахана моего поставила в известность?
– Он мне допрос с пристрастием устроил: кто такая, зачем пришла? Так и вытянул из меня всё клещами.
В принципе мог, но верится с трудом.
– А ты трубку не берешь и на сообщения не отвечаешь, – говорит с укором.
Истинно.
– Ты чо правда хочешь за меня замуж? Нахрена тебе оно? Живи, кайфуй, спи, с кем попало… Тебе только двадцать.
– Двадцать один.
– Один хрен молодая девка. Зачем тебе это всё? Только не втирай щас про «чуйства», ладно?
– Я хочу просто отношений с тобой.
– У меня девчонка есть другая… была то есть. Так что извини, ты должна знать.
– Ты любишь её? Свою сестру? – кривится.
Морщусь и сажусь на бортик ванны. Ну вот откуда узнала, еще один Шерлок?
– У меня нет сестры, – стискиваю челюсть. – А есть любимая девушка по имени Эля.
Сам удивляюсь, что говорю этому вслух постороннему человеку. Отцу не смог, Эльке не смог, а Насте выдал на-гора прям в легкую. Может, потому что мне на неё похер?
– Расслабься, щас зубы покрошатся, – легонько шлепает меня по плечу.
– Так что делать будем, Насть?
– Снимать штаны и бегать?
– Ты зачем змею выбрила себе на… звезде? – спрашиваю.
Сейчас змея уже почти заросла, а вот в прошлый раз выглядела эффектно, поэтому и запомнил даже пьяным.
– Да прост, фанатею от интим-стрижок всяких. В прошлый раз лев был, ты не видел.
– И слава богу.
Прям перекреститься хочется, хотя не особо неверующий.
– Так что, будешь со мной встречаться? – прищуривает свои огромные на пол-лица глаза.
– А ты будешь меня из армии ждать? И верной быть? – спрашиваю с ехидцей и встаю с бортика, неудобно моей заднице, пиздец.
Знаю же, что нет. Это же Настюха – гроза вечеринок, местная проблядь и зажигалка. Она и верность – несовместимые понятия.
– Чо сдулась? – троллю ее.
– Твой папа сказал, что армия отменяется.
– А я сказал, в силе. Кому больше веришь?
– Тебе, – Настя бросает на меня игривый взгляд и садится на корточки.
– Ээм, ты чего? – смотрю на неё озадаченно.
Тянет свои шаловливые ручки к моей ширинке, но я пресекаю её действия.
– Нет, не надо.
– Почему?
– Я не хочу.
– Из-за Элечки? – корёжит её. – Она хоть умеет сосать? Сомневаюсь!
При одном только упоминании её имени мое сердце наполняется нежностью. К Эльке неприменим глагол «сосать». Любить – вот какой глагол ей подходит.
– Замолчи, Насть. Я не буду обсуждать её с тобой.
– Мм, она вся такая чистая и непорочная, да? – вскакивает на ноги. – Не то, что я.
