Автор
Вита пытается спасти запланированное мероприятие, внезапно остановившись из-за непредвиденных обстоятельств — сломавшейся маршрутке и последующего пробежки по знакомым улицам. Вдали уже можно разглядеть странный, напряженный ландшафт города, где обычное становится необычным. Это место, где дни тонут в мгновениях, а секреты прячутся под слоем обыденности — описание книги "Свои чужие"....
Услышав шаги, убирает его в сторону и на меня смотрит. Ноги подкашиваются, и сводит живот. Я быстро ставлю поднос на журнальный столик, но не спешу садиться.
— Если хочешь, я принесу печенье. Или колбасу. Ты бы перебрал холодильник, потому что у многих продуктов давно истёк срок годности.
— Вита, присядь, — спокойно просит Кирилл.
Но за этим спокойствием скрывается что-то другое, едва уловимое. Злость? Нервозность? Раздражение?
Он берёт меня за руку и, словно маленькую, усаживает в кресло напротив.
Я вытираю вспотевшие ладони о платье, опускаю взгляд.
Кирилл подаётся вперёд и упирается локтями в колени. Пытается заглянуть в глаза, но я не позволяю. Не сейчас. Боюсь, что сорвусь и расплачусь, покажу свою слабость и уязвимость. Ни в коем случае не хочу его обвинять.
— Там, на крыше, твой бывший мальчик сказал, что ты была беременна. Мне ведь не послышалось?
— Не послышалось, — эхом отвечаю я.
— Вита, ты сделала аборт?
Глава 34
— Вита, ты сделала аборт?
Кирилл
От простого, казалось бы, вопроса Вита вспыхивает ярким румянцем. Опускает голову, сутулится. Хрупкие плечи подрагивают. Кажется, она вот-вот выпустит колючки, словно ёж, скрутится в клубок и по-тихому свалит. Из этого дома, из моей жизни. Откуда угодно — только чтобы избежать разговора.
Я не хочу этого допустить, потому что меня ломает и корёжит с тех самых пор, как её парень проговорился. Совершенно не по-пацански ляпнул то, что ему доверили.
Она была беременна. Беременна от меня. А я не то что не знал об этом — даже не догадывался.
Медленно доходит, что я сморозил какую-то хрень про аборт, не имеющую к Вите никакого отношения.
— Я дебил, извини, — проговариваю как можно спокойнее. — Слышишь, малыш? Не молчи, не закрывайся от меня.
Встаю с кресла, подхожу ближе и присаживаюсь на корточки. Приподнимаю её подбородок, в глаза заглядываю. Зелёные, потухшие, будто мёртвые. Жизнь, не щадя, очередной раз бьёт меня под дых.
Я никогда всерьёз не думал о детях. Знал, что однажды обзаведусь семьёй, но картинка была фантомной, призрачной. Сейчас, глядя на Виту, начинаю чётче представлять. И понимаю, что хотел бы всего этого. С ней. Видеть её с округлым животом, а потом — и с младенцем на руках.
Беру маленькую ладошку, трогаю тонкие пальцы. Холодные, почти ледяные. Я подношу руку к губам, целую. Не хочу, чтобы Вита была такой замкнутой, не хочу.
