Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
Кира ведь все перескажет Егору… А кроме того, он не сегодня завтра вернется домой…
Он не вернулся ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. В конце концов Евгения Львовна не выдержала и вызвала такси.
Нет, ждать она больше не будет!
Великолепие и красота этого старинного барского дома и заснеженного парка поразили ее. Страшно стало, что Егор после такой роскоши не захочет возвращаться домой, в их тесную, обшарпанную хрущевку…
В полной растерянности Евгения Львовна поднялась на крыльцо, постучала.
Открыла какая-то темноволосая и темноглазая девушка, ничуть не похожая на Киру, хотя представилась ее старшей сестрой Катериной.
Да, ну и домина… Сколько же народищу тут живет, не мешая друг другу?! В самом деле – как в гостинице!
Евгения Львовна подошла к двери, которую ей показали, и замерла, услышав голос Киры:
– А я выучила все твои сто два письма наизусть.
– Все сто два письма? – со счастливым смехом повторил сын. – А что было в двадцатом?
Письма?! Они переписывались?! Да это заговор какой-то?!
Евгения Львовна распахнула дверь. Ее сын сидел в своей инвалидной коляске, держа Киру на коленях, и они… целовались!
Неведомо, каким чудом удалось овладеть собой, не наброситься на них, не растащить в стороны.
При виде ее Кира стремительно перескочила на стул, а Егор обернулся с недовольным видом.
– Евгения Львовна, с Новым годом! – воскликнула Кира.
Той удалось выдавить улыбку и сладенькое:
– Спасибо!
– Я чай поставлю! – Кира стремглав выскочила вон.
Евгения Львовна закрыла за ней дверь и посмотрела на сына. А он уже уткнулся в какую-то книгу, на мать – ноль внимания!
– Егор, – обняла она его сзади, – мне не нравится, что ты живешь в чужом доме!
– Мама, – ответил он, с трудом сдерживая раздражение, – Кира меня пригласила на праздники. Мне здесь нравится, мне с ней нравится.
Помолчал, обернулся, взял мать за руку:
– Мне нужно кольцо.
– Егор! – в ужасе воскликнула Евгения Львовна.
– И не надо меня отговаривать, – решительно заявил он. – Я уже все решил.
Евгения Львовна резко отпрянула. Ее трясло.
– Я так и знала, – заговорила с трудом. – Я так и знала… – И не выдержала, сорвалась на крик: – Так вот! Передай своей Кире, что я немедленно тебя забираю отсюда! Я за этим и приехала. Ты ведь три дня процедур пропустил!
Она сорвалась на истерический крик.
