Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
Ну, для начала он с ней потанцует, а потом… У него еще есть дела в России, важные дела, однако среди них вполне найдется место для приятной любовной интрижки. Тем более – с девушкой, которая живет в этом доме… К этому дому у Эндрю был особенный интерес.
Эндрю и Кира пошли в гостиную, и в это время из-за угла выглянул и посмотрел им вслед еще один гость. Звали его Егор Ковалев, и он дорого дал бы за то, чтобы узнать, зачем и почему этот американец уединился в кабинете. Кое-какие предположения у Егора были, однако проверить их помешала эта хорошенькая девушка.
Один из приятелей Егора как-то раз сделал вывод из своего бурного любовного прошлого: «Все Катерины – шлюхи». Катерина Камышева под это определение вполне подходила. Просто удивительно, что у нее такая милая и скромная сестра! Впрочем, насколько знал Егор, у них разные матери, настолько разные, что одна живет в какой-то деревне Тюменской области, а другая сбежала в Лондон.
С этими мыслями он вошел в гостиную, взял бокал шампанского, рассеянно чокнулся к кем-то – с Новым годом! – а сам не сводил глаз с Киры и Эндрю и прислушивался к их разговору.
– С Новым годом, Кира, – сказал американец и быстро поцеловал ее в щеку.
– Издеваетесь? – смущенно засмеялась Кира. – Мы едва знакомы!
– Но если мы потанцуем, будем вообще хорошими знакомыми! – сказал Эндрю и закружил ее в танце.
Егор смотрел исподлобья, то улыбаясь, то хмурясь.
– Зараза малолетняя, американца охомутала, – вдруг раздался рядом недовольный голос, и он увидел Катю. – Все мужиков ей мало.
Судя по тому, что знал о Катерине Камышевой Егор, «мужиков мало» было именно ей, а Кира вела чуть ли не затворнический образ жизни.
Внезапно Катя выхватила из его рук бокал, поставила на столик и повела танцевать, однако недалеко дошла, только до Эндрю и Киры:"
"– Друзья, разрешите разбить вашу горячую парочку! Русский обычай!
И с присущей ей раскованностью, которую Егор назвал бы наглостью, она втиснулась в объятия Эндрю, у которого откровенно вытянулось лицо. Ну а Егору досталась Кира.
