Автор
И снова в Доме с лилиями разгораются страсти! Только что наладились отношения между Родионом и Лилей, как она влюбляется в актера Германа Арефьева. Запретная любовь принесет бед всем обитателям дома, и им придется разбираться в сложных узлах судьбы, переживая боль и находя радость в...
А Германа не видела… сколько? Не меньше месяца прошло с тех пор, как Лиля выгнала его из своей квартиры в последний раз.
Как же он изменился! Похудел, почернел, осунулся… Куда девалась всегдашняя щеголеватость? Какой-то неопрятный халат, небритое лицо… У него вид затравленного зверя!
Лиля не сдержала изумления:
– Ты ужасно выглядишь…
– И чувствую себя так же, – буркнул Герман. – Проходи. Извини, у меня не убрано.
На кресле была свалена в кучу одежда. Герман небрежно перебросил ее на другое кресло и тяжело опустился, почти рухнул на нее, тем самым предложив освободившееся место.
Запахнул халат, глянул исподлобья запавшими глазами и буркнул:
– Ты зачем пришла?
– Как только закончится учебный год, – спокойно сказала Лиля, – мы с Аришкой уезжаем в Союз. Так что, если есть желание, можешь с ней попрощаться. Потому что я собираюсь там остаться – во что бы то ни стало.
Герман пошарил вокруг, вытащил из-под одежды край пледа и принялся натягивать его на себя. Руки у него тряслись, и Герман, видимо, не соображал, что сидит на этом пледе, и все тянул, тянул его с бессмысленным усилием, тяжело дыша…
– Что с тобой? – Лиля подошла, помогла Арефьеву укутаться. – Что такое? Тебе плохо, да?
Тот молчал.
Лиля коснулась его лба – лоб был ледяной. А как разило перегаром!
– Ты болен? И пьешь?! Надо, наверное, какие-то лекарства, уколы…
Вдруг резким движением Герман закатал рукав халата и показал Лиле руку – вена была вся исколота до черно-багровых пятен. На другой руке оказалось то же самое.
Лиля ошеломленно покачала головой. Такие руки бывают только у наркоманов, которые прочно сидят на игле! И Герман – один из них?!
– Но как, как ты докатился до такого? – возмущенно прошептала она. – Опять твоя увлекающаяся, творческая натура?
– Меня уволили, – сдавленно выговорил Герман.
– И неудивительно! – рассердилась Лиля. – Ну кто будет терпеть наркомана в прямом эфире?!
Герман вдруг закрыл лицо руками, и вид его искалеченных пальцев – искалеченных из-за нее! – заставил сердце Лили сжаться от жалости.
Он взглянул сквозь решетку из пальцев:
– Не только наркомана…
Лиля смотрела непонимающе, тогда Герман взял со стола какую-то смятую бумагу, потряс ею:
– Посмотри, вот результаты анализов. Сделали еще неделю назад. Я с тех пор и пью.
Он поднес к губам стакан с коньяком, глотнул, передернулся:
– Тест положительный. Это СПИД…
Попытался расхохотаться, но смех оборвался тяжелым рыданием.
Лиля смотрела ошеломленно.
