Штукин еще в самом начале отметил, что Волков держит себя независимо, но достойно по отношению к сотрудникам. Еще Валерка заметил, что Крылов не скрывал своего знакомства с Денисом, но скрывал уровень знакомства. Даже не то чтобы скрывал — просто не афишировал. Что ж, наверное, в такой ситуации это было правильно…
Ну, а для самого Штукина ситуация начала развиваться очень даже предсказуемо. Такая предсказуемость навевала тоску и скуку.
— Ты вот что, оперуполномоченный, ты не валяй дурака! Ты сам-то себя слышишь?! — орал на Валерку сотрудник собственной безопасности, возглавлявший (судя по всему — без спросу) сразу несколько оперов главка, работавших со свидетелем. Сотрудник этот был достаточно молодым, а потому пер на Штукина азартно и бестолково: — Ты не крути! Считай, что в органах уже отработался! Начинай с год загодя: как, когда познакомился с этой братией, какая роль?! Ну!
Валерке стало вдруг очень легко и спокойно. Он лениво глянул на спрашивавшего и, сознательно накаляя обстановку, ответил дерзко:
— Гражданин начальник, будет вам всю дурь-то сразу напоказ выставлять! Приберегите для секретно-обзорных справочек.
— Да ты как… Моя задача… — аж привстал уэсбэшник[84].
— Понятно все с задачами, — хмыкнул Штукин. — У тех, которые сидят и молчат, задача — убой раскрыть. А ваша — меня уволить!
— И уволю! Я тебе обещаю! Ты понял?!
— Понял, понял, — спокойно отозвался Валера, нахально закуривая. — Вы пуговку-то на ширинке застегнули бы для начала.
— Что?! Да ты!! В ебало хочешь?!
— О, какой разговор пошел. — Штукин тоже перешел на «ты». — В ебало, говоришь? Да я у тебя сам всю кровь выпью! Ши-ши!
И Валерка шикнул на уэсбэшника, копируя одного блатного, которого колол на серию квартирных краж, но так и не расколол. Скопировал умело, блатной сказал бы, что получилось хорошо. Уэсбэшник инстинктивно отпрянул и задел пепельницу, стоявшую на столе. Пепельница упала на пол и треснула. А она была дорога хозяину кабинета — сотруднику, который, между прочим, был старше уэсбэшника и возрастом, и званием.