— Понятно, — кивнул Егор, поняв для себя интуитивно кое-что обратное по поводу Вериного мужа.
Далее потерпевшая поведала, что живут они с мужем в Тучковом переулке, машины стоят ночью перед домом, и вот уже четвертый раз за эту только неделю с них снимают щетки.
— Это бесит! — пожаловалась, округляя глаза, Вера.
— Понятно, — согласился Якушев, понимая, что даже задницу не оторвет от стула из-за этой высокой драмы.
Помощник прокурора Николенко решила резюмировать рассказ подруги своим непосредственным указанием:
— Якушев, это наверняка малолетки! Надавай им подзатыльников!
— Постараемся! — мотнул головой Егор, стараясь глядеть Зое Николаевне все-таки в глаза. Странное дело: он смотрел на помощника прокурора и видел совсем другую женщину, не ту, которую знал раньше. Точнее говоря, Якушев вдруг углядел в Николенко женщину, а раньше видел только прокурора… В подвыпивше-вечернем состоянии Зоя Николаевна была естественной и чуть-чуть игривой. И красивой. Красивой — уже не девичьей, но женской красотой, в которой пока не было ни намека на увядание…
— Ну, раз постараешься, то мы пошли. — Николенко взяла подругу за руку и чуть ли не потащила к выходу.
— А пригласи молодого человека с нами, — заморгала Вера и оглянулась на Егора, истуканом стоявшего посреди кабинета.
Зоя Николаевна смерила парня взглядом с головы до ног и решила сострить:
— Нельзя. Он сейчас по следу «банды щеточников» пойдет!
Они обе захохотали, будто шутка была просто невообразимо смешной, и Николенко вытащила-таки из кабинета подругу, которая, чуть упираясь, успела крикнуть на прощание:
— Гражданин начальник, мы у меня на Тучковом еще долго сидеть будем — заходите!"
"И они умотали. Якушев услышал, как хлопнула дверь в коридоре, почесал затылок и несколько раз втянул носом воздух. Атмосфера его кабинетика была непривычно напитана волнующей смесью винных паров, дорогой косметики и еще чего-то, от чего слегка кружилась голова. Егор вдруг вспомнил, что когда-то Денис советовал ему посмотреть такой фильм — «Запах женщины», а он вот так и не сподобился — название казалось неинтересным… Якушев уселся за свой стол, уперся невидящим взглядом в бумаги, переворошенные автоматически Зоей Николаевной, и задумался: «Тоже мне… заходите, но адресок-то не оставили…» Егор вздохнул, сфокусировал взгляд и понял, что смотрит на листок с собственноручно написанным (вернее, еще недописанным) объяснением. Объяснение это было седьмым или восьмым по счету. Якушев сам придумывал очевидцев и сам за них ваял показания.