Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Раздел Chitat.online для книги «Свой — чужой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сотрудник уголовного розыска Валерий Штукин внедряется в окружение бывшего криминального авторитета, ставшего крупным бизнесменом Юнгеровым. В ответ тот направляет своего подопечного Егора Якушева в милицию. Судьбы двух молодых людей переплетаются в опасной игре между законом и преступным...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уйди отсюда и не появляйся, пока не осмыслишь свое поведение!
Егор отвернулся и даже не пошел, а побрел прочь. Сказать, что ему было плохо, — значит не сказать практически ничего. Якушеву и жить-то уже не очень хотелось. Черная полоса, в которую он влетел после разрыва с Зоей, не то что не кончалась — она делалась все гуще и плотнее. Все шло не так, и даже намного хуже, чем не так. Егор терял близких людей. Близкие люди отворачивались от него, а Зоя, отвернувшись, вообще ушла навсегда. Якушеву хотелось выть, его душили рыдания, не находившие выхода.
Вернувшись к себе в шестнадцатый отдел, Якушев сел за стол, положил на него руки и уронил на них голову. Так он просидел долго. Потом встал, побродил по кабинету, натыкаясь на углы. Машинально Якушев взял в руки ежедневник Штукина, который тот оставил ему, и начал листать его. Довольно быстро он по аккуратным пометкам сумел точно установить день, когда Валерий взял у задержанного французские рисунки. Судя по всему, Штукин изначально не придал этому эпизоду особого значения. Может быть, он потом врубился и?.. А что «и»? Чего теперь об этом думать? Да и, честно говоря, Егор уже и сам не очень верил, что Штукин специально повез Зою на озеро топить из-за рисунков. И ведь не насильно же? Но вопросы все равно оставались. Якушев не верил Валерию и в несчастный случай не верил тоже. Не желал верить и поэтому не верил… Не на все вопросы были получены убедительные ответы, а как их теперь получить? Прокуратура наконец возбудила уголовное дело, да что толку? Не мог Егор уже идти в прокуратуру со своей информацией — после разговоров с Юнгеровым и Ермиловым. Пойди он туда — и станет ломовым[117] не только по мнению Штукина, на которое плевать…"
"Что же делать? Туда — нельзя, сюда — нельзя… Якушев чувствовал, что еще немного — и он сойдет с ума. Под вечер он решился все-таки поговорить с полковником Ильюхиным. Ну не мог Егор просто плюнуть на это дело и растереть. Слишком сильно он еще был влюблен в Зою, слишком жгла его несправедливая обида, вот и хотел он ей, хотя бы мертвой, доказать… Что доказать? Что не предал и не бросил? Наверное… В воспаленном сознании Егора четкий ответ не формулировался.
К Главку Якушев подъехал уже глубоким вечером. В принципе, обычный земельный опер просто так зайти в Главк не мог — в удостоверении должна была быть поставлена специальная отметка. Когда-то это была звездочка в кружочке, потом звездочку заменил якорек. Якорек уже не впечатывался в удостоверения, а наклеивался, поэтому, когда сотрудники Главка меняли ксивы, они зачастую отклеивали якорек и отдавали своим корешам в районы. Но у Якушева еще таких связей не было, он в милиции служил без году неделю.
