Свой — чужой — читать онлайн бесплатно полностью

Однажды произошел такой случай — Овчаров вкрутил все лампочки на лестнице, а во дворе установил мощный прожектор, который многим почему-то стал мешать непонятно чем. Естественно, в конце концов случился конфликт с соседями. Валерка запомнил брезгливо-холодное выражение лица Овчарова и его странную фразу: «Я, немец, разговариваю с вами, евреями… А решаем мелкие вопросы, как русские». Вроде это была шутка, но соседи почему-то перепугались, а председатель кооператива с тех пор всегда заискивающе здоровался с Овчаровым.

Отчим часто подолгу рассказывал Валерке о «Лисе пустыни» Эрвине Роммеле[46] и о рыцаре подводного флота Дейнице[47] — рассказывал так, что можно было подумать, будто он сам воевал под их началом. Валерка еще мало что понимал, но завороженно вслушивался в легенды. Мама прижималась к любимому плечом, а Овчаров легко поглаживал ее по голове и, улыбаясь, фантазировал: вот, дескать, если бы русских можно было скрестить с немцами, то возникла бы непобедимая тысячелетняя империя. Слово «империя» он произносил с каким-то особым придыханием.

Валерка Штукин не знал, кем хочет стать. Понимал, что образование необходимо, но — не более того. Он любил технику, часами пропадал в гаражах неподалеку от дома, где взрослые мужики умело разбирали и собирали автомобили. Один из таких мастеров Валерку любил и привечал и как-то незаметно научил водить машину и ремонтировать разные, но в основном самые простые неисправности. Этот мастер был очень странным человеком, Валерка даже не знал, где он работает, когда не халтурит на починке автомобилей. Когда Штукин заканчивал десятый класс, Овчаров получил приказ о переводе с повышением в Москву. Мама, конечно же, засобиралась с ним. Стали думать, что делать с Валеркой, состоялся серьезный взрослый разговор. Отчим впрямую спросил, куда все-таки пасынок собирается поступать. Валерка, честно говоря, так особо и не определился, но, поскольку надо было хоть что-то отвечать, ляпнул, что, дескать, мастер в гаражах советует идти в наружное наблюдение — собственно, от него Штукин совсем недавно и узнал, что существует такая служба.

Овчаров удивленно поиграл бровями, выпил полстакана холодной водки, запил ее немецким пивом и сказал:

— Правильно. Империя начинается со сводок наружного наблюдения. Без них империя — не империя, а кисель. А мужчина без формы — это, я извиняюсь, штатский.