В канун новогодних праздников 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Германская армия вынуждена была откатиться в оборону из-за истощения ресурсов и потерь солдат. Атмосфера стала напряженной, как в гидронавтской лодке — каждый шаг важен для наступления....
Всех расстреливать гитлеровцы не стали, хватали здоровых мужчин, бросали в закрытые кузова грузовиков, куда-то долго везли.
Потом был каторжный труд, строительство фортификационных сооружений. Русские наступали, немцы нервничали, измывались над гражданским населением.
В какой-то миг над колонной снова появились самолеты, теперь советские. Они бомбили тягачи, перевозящие орудия, но досталось всем. Он куда-то бежал, стащил валенки с мертвеца, телогрейку, шел три дня, ночевал в заброшенных деревнях, потом оказался в этом проклятом болоте.
Все это могло быть чистой правдой или же наглой выдумкой.
За ним взял слово Слесарев, стал сбивчиво повествовать о себе. Возможно, он врал, проверить все равно нельзя было.
Война застала его под Смоленском, он находился в рабочей командировке, участвовал в строительстве моста. Немцы уже рвались по Белоруссии, а бригада под надзором товарища Слесарева продолжала работу. Когда она подошла к концу, примчались на полуторках саперы, заложили взрывчатку и подорвали мост. Немцы могли воспользоваться именно этой дорогой, окружить отступающую группировку.
Дальше было позорное бегство, военные шли вперемешку с гражданскими. Налетели штурмовики, расстреливали людей в упор. Был заплыв по реке, потом три месяца с тяжелой пневмонией в какой-то заштатной больнице маленького городка, где немцы даже не стали останавливаться.
Вернуться домой Алексей Фомич никак не мог, да там никто его и не ждал. С женой он развелся, детей не нажил. Жил Слесарев у доброй женщины, помогал по хозяйству, ночами радовал ее, насколько хватало сил.
Потом партизаны стали шалить, и каратели пошли облавой. Объяснить им, кто мирный, кто нет, было невозможно. Алексей Фомич бежал из деревни, долго плутал.
У него и в мыслях не было угодить именно в это болото, но так уж вышло. Он провалился по колено в топь, и только выдержка помогла ему спастись.
Мухавец работал зоотехником на конном заводе. Предприятие было эвакуировано в октябре. Эшелон с лошадьми попал под бомбежку, выжившие животные разбежались, он сам получил легкое ранение.
Юрий Антонович прибился к группе отступающих красноармейцев. В ней были и другие гражданские. Они шли пешком, добрались до линии фронта.
Документов при себе у него не было, вот он и загремел в НКВД. Там с чего-то решили, что этот человек похож на немецкого шпиона. Месяц он томился за решеткой, про него просто забыли. Немцы наступали.
