Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В завершение фортификационных работ я припасенным веником размел все вокруг, а Поликарпыч в это время выпилил по площади периметра окопа крышку из загодя же припасенного листа ДВП, крашенного с одной стороны в белый с крапинками колер. Крышка плотно легла на дырень, сверху присыпали снежком, отошли полюбоваться: норма. С пяти метров, если пристально не всматриваться, не разглядишь даже при дневном свете.
— На сегодня хватит, — с чувством глубокого удовлетворения сказал я. — Пора на базу…
В четверг на вражьем подворье, как и следовало ожидать, обозначилась нездоровая активность. Ближе к обеду супостаты принялись копошиться у фур, готовя их к дальней дороге. Из одной выгрузили часть коробок, внутрь накидали матрацев и запихали какой-то здоровенный брезентовый чехол. Затем, поглазев на хмурое небо, обложенное мглистыми облаками, грозящими скоропостижно разродиться добротным снегопадом, абреки и принялись наматывать на колеса «КамАЗов» цепи.
— Ага! — глубокомысленно воскликнул я и, отложив бинокль, спустился вниз, чтобы озадачить Поликарпыча на предмет прогулки в известное место.
Поликарпыч, по обыкновению спавший на печи, буркнул:
— Не боись — успеем, — и перевернулся на другой бок, даже не сымитировав поползновения к проявлению активности.
Пожав плечами, я полез на сеновал — следить за врагами.
В 16.10 супостаты выгнали из бани женщин и подвели их к фуре. Один из горцев — тот самый, что, по моим наблюдениям, являлся старшим группы — долго что-то втолковывал пленницам, после чего достал из-под мышки пистолет и недвусмысленно потыкал стволом в борт «КамАЗа». Дескать, будете баловаться, стрельнем через борт — и вся недолга. Затем на женщин надели наручники и заставили забраться в фуру. Коробки загрузили на место, зашпилили борт, тент застегнули на ремни. Транспорт готов к движению.
Тут я впал в легкую панику. Фуры были совершенно одинаковыми на вид. Разные номера — это ничего не значит: я буду сидеть в окопе и в течение некоторого времени смотреть на приближающуюся колонну спереди слева, щурясь от слепящего света фар. Номера я увижу, когда машина подъедет вплотную, а это слишком поздно. Что делать?"
"— И на хера ты меня сюда загнал?! — обиженно пробурчал Поликарпыч, экстренно вызванный мной на сеновал для консультации. — Это ж ты разведчик, а не я! Ну смотри — на одной тент брезентовый, а на другой — из дерматина.
— И что сие значит? — с недоумением поинтересовался я. — Какая разница?
— Одна дает, другая дразнится! — противным голосом прокрякал Поликарпыч. — Тоже мне, разведчик… От дерматина отсвет будет. Ну, бликовать он будет. Если первым пойдет. Понятно? Второй ему в жопу светить будет фарами, а он будет бликовать.
