Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У вас ведь тоже вот таким образом принято обращаться с незваными гостями… Э-э, ты чего, дядя?
Лицо бородача вдруг искривила гримаса отчаяния — с суеверным ужасом глядя на меня, он поднял руки, как бы защищаясь от неведомой напасти, и, два раза икнув, пролопотал по-русски:
— Ти умэр… Нэт, э — ти умэр! Ти нэ зыдэс должин бит…
— Ты что — знаешь меня? — удивился я. — Да не трясись, блин, надоел! Живой я, как видишь. Живой. А ты откуда меня знаешь? Насколько я помню, все люди Зелимхана, которые со мной имели честь общаться, благополучно отбыли в царство теней.
— Ращид Бэкмурза… — хрипло пролопотал пленник.
— Ага, знакомые буквы, — насторожился я. — И что — Рашид?
— Ми его тейп[13] бил, — прокашлявшись, сообщил бородач. — Он хазаин бил. Потом Ращид пропадат — Зэлим-хан высе под сэбэ вызял.
— Ага, — сообразил я. — Стало быть, ты меня видел, когда я в плену у Рашида сидел. Так?
— Ти мащин ехал — с Ращид, — подтвердил пленник. — Я подходил, гаварыл — Ращид бэс щьтаны бил. Ти его заложныкь вызял."
"— А, вон оно что, — я смущенно почесал затылок. Нездоровые ассоциации, нездоровые. И хорошо сохранились в памяти — мгновенно цепочка прорезалась, как только… — Ннн-да… Рашида в заложники взял — без штанов. Теперь тебя в плен взял — тоже без штанов. Но ты не волнуйся. Ты можешь быть спокоен — я не такой. Просто так удобнее — практикой проверено. Без штанов горский мужчинка чувствует себя неполноценным, в таком состоянии он более безопасен, чем в штанах. Согласен?
— Дай щьтаны адэт? — мгновенно отреагировал бородач. — Как брат пращу — дай, э? Нэудобна без щьтаны!
— Пять вопросов — пять ответов. И надеваем штаны, — пообещал я, глянув на часы — на разговоры у меня осталось от силы минут пятнадцать, а узнать хотелось много. Настолько много, что вряд ли обойдется без вдумчивого допроса с применением нетрадиционньк методик, не одобряемых правозащитниками. А поскольку времени в обрез, эти методики будут жестче, чем обычно. Если только не удастся с ходу, что называется, найти ключик к махровой душе абрека. А я не профессиональный психолог и вовсе не специалист по экстренному изготовлению отмычек к горским натурам.
— Ти мэнэ убиват? — с тоской в голосе поинтересовался пленник, стараясь поймать мой взгляд.
— А ты как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос, лихорадочно обдумывая, как мне построить последующий отрезок беседы. — Ты знаешь, что я собираюсь делать? Сейчас поеду к Сухой Балке, убью шестерых твоих товарищей, выпущу пленниц и взорву груз. Тут я сделал паузу — посмотреть, как будет реагировать пленный. Он отреагировал. Лицо бородача вытянулось от удивления — он еще более выгнул шею, чтобы лучше рассмотреть мое лицо. Да, я знаю, братец, — неудобно тебе.
