Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я повернул голову направо, глупо ухмыльнувшись: посторонний звук, ворвавшийся в начавший благополучно выстраиваться логический ряд моих хаотичных мыслей, показался гротескно неуместным в этом тихом помещении.
Пришелец был плешив, неказист ликом, плохо выбрит, ростом мал и худ чрезмерно. Белый халат, на пару номеров больше, чем положено, мешковато висел на его костистых плечах. Отомкнув дверь в решетчатой стене, он подошел к кровати, заменил пустую бутылку на новую и ловко ввел иглу мне в вену.
— Как встрясочка? — поинтересовался плешоган, присаживаясь на стул рядом с кроватью и закидывая ногу на ногу. — Процесс пошел?
— Я тебя, наверно… одним ударом, — с трудом разлепив запекшиеся губы, прошептал я.
— Не сейчас, — не обиделся плешоган, потрепав меня по руке. — Я тебе третий день вкалываю лошадиную дозу всякой нейролептической дряни. Ты самостоятельно голову поднять не сможешь, не то что… А иголочку выдернул — молодец. Настоящий воин.
— Ты чего такой… ел мало? — я ухватил руку плешогана, попытался сжать ее — не вышло, пальцы были как будто ватные. — У вас тут бардак! — обиженно прошептал я. — Капп… капельницу забыли. Еще бы чуть-чуть…
— Меня Женя зовут, — представился плешоган, ласково укладывая мою руку обратно. — Я врач. Капельницу специально забыли. Тебе нужна встряска, чтобы дать старт аналитическому процессу. Ты ее получил. А вообще это абсолютно безопасно, — он щелкнул ногтем по пластиковому цилиндрику, расположенному на капроновой трубке чуть ниже горловины бутылки. — Автоматика. Клапан. Неужели ты думаешь, что тебе здесь дали бы загнуться от эмболии? Ну уж нет, дорогой! Ты у нас такой дорогой — если потребуется, мы все встанем рядом с твоей кроватью и будем тебе в задницу дуть. За такие-то бабки…
— Будь братом. Женя… — примирительно попросил я. — Где я? Кто вы? Зачем я вам?"
"— Вопросы по существу, — согласился Женя. — Ты в надежных руках. Мы — классные парни. Нам нужна небольшая информация. Поэтому мы и пичкаем тебя всякой дрянью. Вот сейчас ты практически дошел до кондиции. Тебе сейчас совершенно безразлична как твоя собственная судьба, так и судьба твоих близких. Не потому что ты аморальный тип, а ввиду твоего специфического психофизиологического состояния. Вот смотри, — Женя поднял руку и прищелкнул пальцами.
В комнату вошел крепенький мужик с военной прической, в костюме, на вид вполне симпатичный. Приблизившись ко мне, мужик сноровисто извлек из-под мышки табельный «ПМ», ткнул ствол мне в зубы и взвел курок. Палец на спусковом крючке выдавил слабину.
— Сейчас он тебя убьет, — сообщил Женя, выдергивая из нагрудного кармана халата пальчиковый фонарик. — У тебя есть пятнадцать секунд, чтобы убедить нас в том, что тебя стоит оставить в живых.
