Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Свернешь в первый попавшийся проулок.
— Повышенный риск, — не моргнув глазом заявил водила. — Двойной тариф.
— Годится, — согласился я — ситуация к дискуссиям не располагала.
В первом попавшемся переулке я рассчитался с водителем и задами пробрался к усадьбе тети Маши. Перемахнув через забор, сел с угла за сеновалом и принялся ждать, созерцая подворье. Минут через двадцать во двор вышел Поликарп и направился к сортиру. Я пощелкал пальцами, привлекая к себе внимание. Поликарп — опытный лис — только повел взглядом в мою сторону и от маршрута не уклонился, потопал прямиком в сортир. Спустя пару минут он вышел, взял торчавшую в заборе метлу и неторопливо, вдоль стены сеновала, подошел ко мне.
— Здорово, разведчик, — хмуро буркнул хозяин дома, присаживаясь за угол рядом со мной и доставая из кармана «Беломор».
— Сеновал, — напомнил я, памятуя о патологическом пристрастии Поликарпа к противопожарной безопасности.
— И хер с ним, — хозяин прикурил, затянулся и сообщил:
— Валерку забрали. Обыск делали — все перерыли. В хате трое сидят. Не шибко здоровые, но бывалые — чувствуется. Перерыли все вверх дном. Чего искали? Непонятно. Я им — скажите, что ищете, может, мы сами отдадим. Молчат. Ух и не люблю я ихнее племя!
— Кто такие? — поинтересовался я. — Как вышли на Валеру?
— Да контора, похоже, — Поликарп брезгливо сплюнул. — Ксивенку тыкал один — я не смотрел шибко. А! Началось с гаишника. Приехал надысь капитан на «жигуле» гаишном. Валерка спал. Зашел, Машка во дворе была. Спросил — у сына машина есть? Есть. «Нива»? Она. Ну, давай посмотрим. Посмотрел — снимки вытащил, сравнил со следами на дворе, колеса пощупал. Ага. Потом полез в машину — а тама ствол! Нет, ты прикидываешь? Вот вы дураки, а! На хера ствол в тачке хранить?
Поликарп обиженно примолк, потащил из пачки вторую папиросу. Я виновато опустил голову. Действительно, какого черта Поликарпыч оставил автомат в машине? Неужели трудно было спрятать? Так, стоп! А какого черта инспектор приперся со снимками протекторных отпечатков? Ну ничего себе! Ну…
— А потом он разбудил Валеру, ткнул ему автомат под нос и сказал, что срок ему за хранение оружия обеспечен, — предположил я. — А потом, когда Валера разинул рот от удивления и с минуту пребывал в ступоре, инспектор предложил ему сделку. Он прощает ему ствол, а Валера колется, с кем и зачем ездил в Сухую Балку. Так?
— Ну ты бобер! — удивился Поликарп. — Как будто там сам был! Ну, точно — так и было.
— И Валера покололся, — уверенно продолжил я. — Сидеть неохота, понимаю. И чего он ему конкретно сказал?"
"— Он не ему, — поправил Поликарп. — Тот по маленькому телефону позвонил, через десять минут приехали эти, — он показал папиросой на дом.
