Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потом, естественно, заплачу — даже, черт с ним, с процентами. Мне учиться не надо — я мастер. Пусть только посмотрят, оценят…"
"— Заливаешь, поди? — заинтересованно приподнял бровь мужлан. — Цену набиваешь, а? Мастер! Болтать вы все горазды!
— Не так воспитан, — презрительно фыркнул я. — Выходи из своей хибары — я тебе продемонстрирую на практике. Товар лицом, что называется.
— Сомневаюсь, — хмыкнул мужлан, поводя могучими плечами. — Я тебя одним весом задавлю. На Рембо ты не похож.
— Я в курсе, — согласился я и скромно добавил:
— Мы, мастера, все с первого взгляда такие невзрачные. А под курточкой недорогой звенят стальные мышцы, стучит, как пламенный мотор, тренированное сердце, способное выдержать адские нагрузки. Короче, мужлан, — восемь секунд, и ты в ауте. Обещаю не травмировать. Ну что — выйдешь?
— Я на посту, — благоразумно напомнил мужлан. — Поверим тебе на слово. Сейчас, погоди, будет тебе работа. — Он потащил откуда-то снизу сотовый телефон и начал набирать номер.
— Э-э, погоди-ка! — мгновенно сориентировался я. — Марату звонишь?
— А ты откуда знаешь? — мужлан перестал набирать и озадаченно уставился на меня. — Ты че — уже был?
— Не был и не собираюсь, — буркнул я и огорченно констатировал:
— Однако в этом гадском городишке что-то непонятное деется. Во всех присутственных местах чуть ли не силком пытаются толкнуть в объятия криминалитета…
— Не понял? — насторожился мужлан. — Кто толкается?
— Судьба, — я не стал вдаваться в подробности — для мужлана это слишком большая нагрузка. — Да и не толкается, а так — ножкой бьет. Слушай, будь братаном — пусти к руководству?! Литр с меня. Во как надо! — я чиркнул большим пальцем по горлу и исподлобья уставился на стража ворот. Пусть узреет в моем взгляде скрытую угрозу и проявит благоразумие — и так потратил на него массу времени.
— Значит, к Марату не хочешь, — разочарованно резюмировал страж. — Ну-ну… Законопослушный, значит. Ну-ну… Дурень ты. У тебя как раз вид такой. Пацаны к нему…
— В очередь выстраиваются, — живенько закончил я. — Знакомая песня. А вид мой не трогай. Пусти, а? Литр за мной.
— Шеф и замы на полигоне, — утратив ко мне интерес, сообщил страж. — А если на курсы — тебе к шефу нужно. Так что…
— Где полигон?
— В Березовом. Ты че, не…
— Где Березовый?
— За городом. Ты че, не местный?
— Нет. Как добраться?
— Ты на колесах?
— На крыльях любви, блин!
— Ага. Ну, тогда на тринадцатом автобусе до конечной, оттуда — на одиннадцатом номере два километра.
— Одиннадцатый — это что? Автобус, троллейбус?
— Это ноги, братуха. Пешедралом, значит. Спросишь там…
— Ну, спасибо тебе. Полчаса мозги делал, теперь выясняется, что переться еще черт его знает куда.
