И потом поехать к Аслану, рассказать, что русские напали на нас — хотели отбить Ивана. А труп Ивана привезем Аслану. Аслан умный, он все поймет. Потом ты ему с глазу на глаз расскажешь про Зелимхана — и Аслан поймет нас еще больше. Труп Ивана мы положим в центре Мехино — пусть люди смотрят. Нормально?
Гасан даже махать руками перестал. Некоторое время переваривал бредовое предложение пулеметчика, затем хмыкнул:"
"— А что? Хорошо придумал. Вот так было бы лучше всего. Так было бы просто прекрасно… Но смотри — они не собираются уезжать. Они нас ждут. А начинать прямо сейчас — один шайтан знает, чем это все закончится. Смотри — они за машинами ходят. Если бы у нас было пять пулеметов, тогда ясно — можно было бы разнести их в клочья. Но у нас только один пулемет. Расстояние до них совсем маленькое. Сразу всех не убьем, успеют изготовиться, отвечать будут — а с такого расстояния… Представляешь? Да что я тебе рассказываю — сам все прекрасно видишь!
— Вижу, — согласился пулеметчик. — Но если все же попробовать? Смотри — они не готовы. Ходят, в нашу сторону почти не смотрят. Главные в «уазике» сидят — я их одной очередью из пулемета… Если цели разобрать, да одновременно начать, может получиться! Как думаешь, Иван, — получится?
«Совсем плохой, — подумал я, не торопясь с ответом, — лихорадочно соображал, что бы такое предпринять, дабы сорвать внезапно рожденную пулеметчиком продуктивную идею. — Зря я вас похвалил — с чувством юмора у вас проблемы. Собираетесь человека прямо сейчас вывести в расход и спрашиваете у него, как ему нравится этот план…»
— Иван! — чуть громче позвал Хафиз. — Ты что — замерз? Я, кажется, спросил, как тебе моя идея.
— Зачем спрашиваешь? — не одобрил Гасан. — Как ему может нравится твоя идея, если ты собираешься убить его?
— Дрянь идея, — подхватил я, переходя на русский — моих познаний в чеченском на лаконичное и вместе с тем красноречивое пояснение дрянности Хафизовой идеи явно не хватало. — Хуже идеи за последние пять лет я не видывал. И вовсе не потому, что я, будучи жертвой, субъективно отрицаю сам факт моего предполагаемого умерщвления, дорогие мои. Вовсе не поэтому. Мне, в отличие от вас, прекрасно известно, чем эта дурацкая затея закончится.
— Почему тебе известно? — тревожно поинтересовался Гасан, вновь прилипая лицом к щели в окне. — Мы чего-то не знаем?
— Вы не знаете, что в «рафике» «Скорой помощи» сидят еще два гаврика, — как можно безразличнее выдал я. — Пулеметный расчет. Сюрприз. Сидят и смотрят на вас.
С наружной стороны стекла закрашены — поэтому не видно. А изнутри обзор прекрасный, мало того — там специально оборудованная турель для «ДШК».[17] Вот так. Номер первый — пулеметчик «ДШК», номер второй — боец с «ПК». Итого — два ствола.