Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И как вы думаете, какое желание пробудилось во мне в первую очередь? Эти же самые профессора, от которых в случае бросания женой носками и не только воняет, они же что утверждают? Что новорожденное дитя неосознанно хочет жрать. Питаться. Орет оно благим матом вовсе не в эротическом трансе, а потому что титьку просит. А у меня получилось не совсем так. Как только я пробудился, я сразу захотел Татьяну. Знаете, я ничего не мог с нею сделать — она таскала меня, как ребенка, я был не в состоянии даже обнять ее, чувствовал себя совершенно беспомощным, но — хотел. Со страшной силой.
— Так этот ханурик, мозгодел, он чего удумал? — продолжала как ни в чем не бывало Татьяна. — Вздернуться решил, паскуда. Снял веревку на балконе, пошел на кухню, снял плафон. Табурет подставил, веревку на крючок накинул, башку, гад, вставил в петельку. Табурет ногой толкнул. Дрысь! И оборвался, скотиняка! Об табурет ребра переломал, сотрясение мозгов получил. А нету у него никого — пришлось жинке, что бросила его, ходить в больницу, таскать ему всяку справу. Ну так понятно — жалко ж, хоть оно и гадина…
К черту ханурика! Надо было добить там, на кухне, чтобы не мучился и жену бывшую не мытарил. Молотком ло черепу. Или кастрюлю кипящего борща на него вылить. А я хочу Татьяну. Смотрю под халатик, на трусишки с кружевами, и ругаю себя последними словесами за то, что угодил в такую историю дурацкую. Я сейчас почти инвалид. А она меня таскает на руках аки хороший грузчик — здоровая пышная казачка, озорная, заводная, неугомонная… Представляется мне почему-то, что такую брать нужно чуть ли не силком. Как необъезженную лошадь — дикую, горячую да своенравную. Вот Илья, муж покойный, так тот здоров был телесно — куда там мне! Представляю, как он заламывал свою благоверную: наверняка семь потов с мужика сходило в процессе этого самого мероприятия.
— А когда с больницы выписали этого ханурика, он чего удумал-то? — щебечет дальше Татьяна. — Думаешь, угомонился, дубина стоеросовая? Да куда там! Раздобыл, гад, где-то трехлитровую банку с кислотой да захотел выпить. Куда, к черту, столько? Там бы и ста граммов хватило. И нет, скотиняка, чтобы с банки пить! В стакан, видишь ли, ему захотелось налить — оно же культурное, профессор, мать его… А как над раковиной стал наливать в стакан, так и кокнул банку. Вся кислота и вылилась в раковину. Представляешь? А этот профессор на втором этаже жил. А на первом, под ним — свадьба идет. Ну, я не знаю, как у них там канализация устроена — но факт, что какой-то там стояк забился: накануне картошку чистили да в унитаз ошкурки бросали. Ну, понятно — всех предупредили: не ходить! А невесту приспичило, она тайком заскочила в ванну — у них там совместно, ванна и унитаз в одной комнате.
