Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Парила, кстати, не абы как, безучастно, а с интересом рассматривала. Мне показалось, что Татьяна осталась довольна результатами придирчивого осмотра, хотя, насколько я понимаю толк в такого рода явлениях, после богатыря мужа моя скромная персона не должна была вызвать у нее особого энтузиазма.
— Ой!
Вот оно, время «Ч». Татьяна ступает на пол, я обхватываю ее за талию и пытаюсь привлечь к себе. Естественный возглас, в котором легко угадывается радостное удивление. Нет, не будут меня отталкивать! Сердце, разогнавшись до предельной скорости, молотит изнутри о грудную клетку — сейчас выскочит наружу. «Вот оно!» — восторженно орет кто-то внутри хриплым от вожделения голосом. Татьяна становится на землю, поворачивается ко мне лицом, нечаянно прижавшись тревожно колыхнувшимися увесистыми полушариями к моей груди.
— Ты чего это? А? — прерывистым шепотом спрашивает она, замирая в моих объятиях и не предпринимая никаких попыток освободиться. — Ты чего?
— Я тебя люблю, — бормочу я, крепко обнимая казачку и валя ее на кучу свеженадерганного сена. — Я без тебя жить не могу…
— Да ты совсем ошалел, беспутный! — горячо выдыхает Татьяна, осторожно удерживая меня за плечи — то ли отстранить желая, то ли, наоборот, привлечь к себе — непонятно. — Чего творишь-то? Больной ведь еще!
— Люблю тебя, люблю… — самозабвенно лопочу я, уткнувшись носом в ложбинку меж полновесных полушарий, виднеющуюся сквозь самовольно распахнувшийся ворот халатика. Вдыхаю пряный аромат разгоряченного женского тела, смешивающийся с запахом сена, и чувствую, что пьянею от этого коктейля. — Женюсь на тебе… Ты для меня лучше всех… — восторженно хриплю я, а ручки пакостные между тем уже стащили мое трико с каменно напрягшихся ягодиц и упорхнули под полы халатика, стягивая-скатывая вниз по бедрам налитым тугую резинку пресловутых трусиков, давших старт всему этому безобразию.
— Ой! — заполошно всхлипывает Татьяна, непроизвольно напрягая бедра — ощутила своим разоруженным естеством присутствие моего весьма своевременно воспрянувшего фрагмента: не подвел-таки, старый доходяга! — Да что ж ты делаешь, а? Прекрати сейчас же — мальчишки могут увидеть!
Нет, это совсем несерьезная отговорка. Мальчишки вернутся только к вечеру, и ты прекрасно об этом знаешь. Нет причин, милая, которые могли бы не позволить нам сделать это.
— Мальчишки могут прийти… Ай!!! — А все — поздно. Трусики рвать я не стал — силы экономить надобно, — но стянул окончательно.
